Рауль переступил с ноги на ногу.
— Я позову мужчин из деревни, и вы уйдете.
Анита хмыкнула, затем молча нырнула в палатку. Через мгновение она вышла, держа в руке пистолет. Она легко дунула в дуло, провела ладонью по стволу, словно стирая с него невидимую пыль, и заткнула оружие за пояс.
— Зови кого хочешь.
Рауль внимательно следил за ее движениями, но, к моему удивлению, не выглядел напуганным. Скорее задумчивым.
— Если вы кого-нибудь убьете, сюда придут сотни майя со всего острова.
Анита усмехнулась, прислонилась спиной к скале.
— Я не собираюсь никого убивать. Просто так спокойнее. А в скалы мы не пойдем — устали, намучились с этими проклятыми зарослями.
Рауль чуть расслабился, уголки его губ дрогнули в неуверенной улыбке.
— Если хотите, можете сегодня переночевать у меня дома. Я живу с отцом, у нас есть свободная комната. Скажу, что вы туристы, мои гости. Вас никто не тронет.
Анита снова скрылась в палатке, а когда вышла, держала в руках конверт.
— Ты ведь знаешь Майка, — сказала она и кивнула в сторону деревни. — Того, что живет у пляжа. Ему грозит опасность. Мы пришли, чтобы его спасти.
Она достала из конверта синий паспорт и протянула Раулю. Тот повертел его в руках, но даже не открыл — просто посмотрел на нас с любопытством.
— А что грозит Майку?
— Сегодня или завтра его могут убить, — спокойно ответила Анита. — Мы его друзья.
Рауль перевел взгляд на паспорт, снова покрутил его в руках.
— И как паспорт ему поможет?
— Пригодится, если удастся сбежать.
Рауль прищурился.
— Вы поможете ему сбежать?
Анита пожала плечами.
— Мы постараемся. И ты нам поможешь.
Рауль задумался, его взгляд стал тяжелее, лицо напряженным.
— Через час или два, — Анита взглянула на часы, — сюда прибудет катер из Мексики. Нам приказали сфотографировать момент разгрузки. Если на фото окажется Майк, это станет доказательством, что он участвует в распространении контрабанды. А это — солидный тюремный срок.
Она сделала паузу, словно давая Раулю переварить сказанное.
— Но если разгружать товар будешь ты, то Майка никто не тронет, и у него будет время подготовить побег. Тебя никто не решится тронуть — ты это знаешь.
Рауль оставался неподвижным. Ни один мускул на его лице не дрогнул, словно эта новость была ему так же мало интересна, как и очередной указ Сеньора Гобернанте.
— Ты понял наш план? — спросила Анита, скрестив руки на груди.
— Я понял.
Голос Рауля звучал ровно, но взгляд его был направлен в сторону, туда, где над деревней лениво кружили птицы.
— Но я не согласен. Нам нельзя участвовать в каких-либо противозаконных действиях. Позовите кого-нибудь из Буэнависты.
Анита молча подошла к спиртовке, взяла миску с тушенкой и с наслаждением зачерпнула ложкой солидную порцию.
— Извини, — сказала она после паузы, медленно прожевывая горячее мясо. — Я тебя понимаю. Мы придумаем другой вариант.
Рауль молчал, однако отступать не собирался.
— Но отсюда вам нужно уйти, — добавил он после короткой паузы.
Анита пожала плечами.
— Нет проблем, конечно, уйдем. Можно мы сначала перекусим, а то на голодный желудок у меня рождаются слишком агрессивные мысли?
Рауль кивнул и, не говоря больше ни слова, пошел к своей каменной табуретке. Анита подтолкнула меня локтем.
— Давай, не теряй время. Когда мы еще сможем нормально поесть?
Мы принялись за тушенку. Теплая еда быстро возвращала силы. Последний кусок помидора Анита ловко подцепила вилкой и отправила в рот. Она откинулась назад, вытирая губы тыльной стороной ладони.
— Сюжет меняется. Есть идеи?
Я задумался, пытаясь взвесить возможные варианты.
— Будем спускаться в деревню. Теперь, когда Рауль знает правду, можно играть с Майком в открытую.
Анита кивнула.
— Разгружать лодку будешь ты, а я тебя сниму со спины. Попросим у Рауля какое-нибудь тряпье, замаскируем тебя под бедного индейца. А дальше… я заболтаю полковника. Пусть сам решает, как трактовать материал.
Я открыл было рот, чтобы уточнить детали, но нас прервал громкий голос Рауля.
— Катер!
Мы вскочили и бросились к обрыву.
На горизонте показалась черная точка, которая стремительно росла, пробиваясь через легкую рябь волн. Теперь уже можно было разглядеть очертания мощного катера, который с явной целью приближался к деревне. Анита метнулась в палатку, схватила видеокамеру, приникла к окуляру. Через секунду ее пальцы сжали корпус камеры так, что побелели костяшки.
— Черт!
— Что? — спросили мы одновременно с Раулем.
Анита медленно опустила камеру, посмотрела на нас, а затем бросила ее на землю.
— Это полиция!
Она села прямо на траву, сжав голову руками, как будто пытаясь удержать внезапную головную боль. Внизу, у причалов, уже собирались люди. Еще несколько минут — и катер достигнет берега.
— Это Фидель, чертов очкарик.
Анита резко подняла голову. Второй раз я видел ее с влажными глазами.
— Это ты ему сказал о нашей поездке?
Я промолчал. Какой смысл объяснять, что Фидель все равно бы обо всем узнал. Возможно, позже. Возможно, когда мы уже успели бы что-то сделать. Но что именно?