– Глядите-ка, какая грязища. Все еще желаете переночевать у нас? – засомневался он и покосился на Шэнь Цяо.
Тот не ответил сразу, а внимательно осмотрелся. Кровать, как и прочие предметы в комнате, покрывал толстый слой пыли, однако в углу нашлись метла и ветошь. Во дворе прямо напротив – колодец. Если смахнуть пыль и подмести, спать станет сносно. В конце концов, еще в бытность настоятелем Сюаньду Шэнь Цяо привык к скромности и, несмотря на высокий пост, не знал особой роскоши и удобств, как могли подумать другие.
– Благодарю, юный монах, мне вполне подойдет, – осмотрев все, подтвердил свое желание остаться Шэнь Цяо.
Поскольку он уже согласился спать здесь, послушник тут же перестал с ним церемониться и принялся с грубой небрежностью объяснять, какие у них тут порядки:
– После полудня еды нет, на кухне уже никого. Ежели желаете поесть, позаботьтесь об этом сами. Чайник и чашки найдете там же, но ни риса, ни лапши в кладовых нет. Съестное можно купить на рынке через улицу, но тогда вам надо поторопиться. Как-никак, вечер, торговцы уже закрываются и снимаются с места.
Теперь Шэнь Цяо отчетливо понимал, отчего здешняя обитель пустует, даром что расположена в богатой столице. И дело вовсе не в том, что в Ци преимущественно исповедуют буддизм. Если обитель вот так привечает гостей, неудивительно, что никто к ним не ходит и не приносит пожертвований. Как ни посмотри, но отношение хозяев оставляет желать лучшего.
Впрочем, послушнику он ничего на этот счет не сказал, а с улыбкой на все согласился. Когда мальчик ушел, Шэнь Цяо побрызгал пол водой, почистил кровать и принялся мести пол. И едва он крепко взялся за дело, как послушник в крайнем волнении вбежал к нему:
– Господин, господин! На улице стоят несколько груженых повозок, говорят, это все вам! Скорее идите глядеть!
– А сообщили, от кого? – спросил Шэнь Цяо.
– Нет! Скорее, скорее! Идите же посмотреть! – не унимался мальчик.
Судя по всему, он жил в даосской обители с раннего детства и за свою короткую жизнь не видал ничего подобного. Не дожидаясь Шэнь Цяо, он с громкими криками ринулся искать настоятеля.
Пока он бегал, Шэнь Цяо вышел к воротам и убедился, что и в самом деле к ним подъехало несколько повозок. Прибывшие на них были, судя по всему, слугами, и они как раз сгружали на землю привезенные короба. Распоряжался ими какой-то человек, одетый как слуга, однако по его облику и платью тут же становилось ясно, что он не из простых и по меньшей мере лично прислуживает своему господину.
Заметив появление Шэнь Цяо, тот шагнул навстречу, но не соизволил подойти близко.
– Позвольте узнать, вы ли Шэнь Цяо?
– Это я, – коротко согласился даос.
– Я прибыл с дарами по повелению уездного гуна Пэнчэна.
Шэнь Цяо тут же понял, что за господин вздумал облагодетельствовать его, однако сделал вид, что очень удивлен.
– А как зовут уездного гуна? К сожалению, я не знаком с ним лично.
На лице слуги промелькнуло недовольство. Отвечать прямо он не стал, а вместе этого передал то, что велел хозяин:
– Уездный гун Пэнчэна сказал, что благодарен вам. Как говорится, за каплю добра следует отвечать морем милости. Потому-то он и послал вам эти дары. Прошу господина принять их.
Прежде чем Шэнь Цяо успел вымолвить хоть слово, он несколько раз хлопнул в ладоши и приказал возчикам и остальной прислуге:
– Открыть короба!
В то же время из ворот выскочил навстречу гостям настоятель обители Белого дракона в сопровождении двух юных послушников. Не успел он поприветствовать Шэнь Цяо, как прибывшие слуги распахнули короба, и содержимое их заставило троицу ахнуть. Но не столько от восхищения, сколько от изумления. Такого они никак не ожидали.
В коробах было вовсе не золото и не серебро, а также не драгоценности, не шелка и не узорчатые ткани. Все их сверху донизу забили лепешками с ослятиной. И как только крышки откинулись, аромат жареного мяса, только-только снятого с огня, ударил в нос присутствующим. Не удержавшись, настоятель с послушниками сглотнули слюнки.
Поглядев, как приняли дар его господина, слуга с нескрываемым презрением и кривой усмешкой добавил:
– Уездный гун Пэнчэна повелел мне, ничтожному, передать: когда-то он удостоился от вас милости и съел несколько ваших лепешек с ослятиной. Сейчас же он возвращает оказанную милость сторицей. Если этих коробов не хватит, только скажите, и я распоряжусь, чтобы прислали еще!
Однако, к удивлению слуги, Шэнь Цяо не оскорбился и не возмутился, а лишь рассмеялся:
– Ну что вы, этого вполне достаточно. А я как раз ломал голову, где бы отужинать, ведь огонь в очаге уже погас, время для обители позднее. Прошу по возвращении поблагодарить вашего господина за своевременную помощь. Теперь мне пару дней не придется заботиться о снеди.
