– Благодарю за добрые слова, глава Доу, – откликнулся тот. – Скажите, вы вполне уверены, что Янь Уши мертв?
– Разумеется, – подтвердил он. – От моего удара его череп раскололся, внутренние органы, как вижу, тоже разорвались и истекли кровью. Ничто его уже не спасет: Янь Уши не выживет.
Гуан Линсань снисходительно улыбнулся.
– У неправедных школ есть одно тайное умение, называется «От лазурных далей до желтых ключей». Прежде чем окончательно проститься с жизнью, освоивший его адепт, образно говоря, отсекает себе руку, дабы спастись самому. В действительности же входит в особое созерцание, подобное мнимой смерти. Так можно сохранить крошечную возможность выжить. Однако осваивать эту умение тяжко и крайне болезненно, а пользы от него в обычное время – чуть. Мало кто желает за такое взяться.
– И глава Гуан опасается, что Янь Уши мог освоить это умение? – догадался Доу Яньшань.
– Раз уж дело сделано, не лишним будет тщательно все перепроверить, дабы ничего не упустить из виду, – спокойно ответствовал Гуан Линсань, шагая к Янь Уши. Он уж было потянулся к его запястью, как вдруг чей-то меч заставил его отстраниться.
Клинок был выполнен в духе старинной простоты: формы – самые обыкновенные, быть может, слегка грубоватые, у рукояти ничего лишнего, только четыре иероглифа: «Шаньхэ Тунбэй». Прочитав их, Гуан Линсань чуть изменился в лице. Он совершенно не заметил, как к ним подобрался чужак. И этот человек холодно произнес:
– Пусть при жизни он нажил себе множество врагов по всей Поднебесной, однако он остается выдающимся мастером нашего времени. А тот, кто мертв, – велик. Он был достойным уважения противником. Так уместен ли ваш поступок?
Взглянув на пришедшего, Доу Яньшань, не скрывая злобы, прищурился, и процедил его имя, останавливаясь после каждого слова:
– Шэнь… Цяо…
Тот кивнул им:
– Как поживаете, господа?
Оправившись после первого удивления, Гуан Линсань взял себя в руки и смерил Шэнь Цяо пристальным взглядом.
– Слышал, недавно монах Шэнь сразился с Сан Цзинсином, и тот серьезно пострадал от ваших рук. Никогда бы не подумал, что вы так быстро оправитесь. Вот уж поистине радостное событие!
Разумеется, Гуан Линсань не видел этот поединок лично, да и Сан Цзинсин был не из тех, кто станет кричать на каждом углу о своем разгромном поражении, а также о том, что он жестоко пострадал в поединке с даосом. Однако не стоит забывать, что Гуан Линсань тоже возглавлял неправедную школу, а потому мог прознать едва ли не все, что ему будет угодно.
Узнав эти вести, Доу Яньшань был страшно потрясен, пусть и не подал виду. На всякий случай он пересмотрел свое мнение о силе Шэнь Цяо.
Тем временем даос покачал головой, возражая:
– Вовсе нет. Не сказать, что я совершенно оправился.
То была чистая правда, но в нее мало кто поверит. Несомненно, обучение боевым искусствам требует неустанного труда, но и свои тайны у каждой школы имелись. К тому же многие до сих пор видели Шэнь Цяо личным учеником Ци Фэнгэ, который мог передать ему чудодейственные умения. Отчего бы и нет?
Гуан Линсань улыбнулся и поспешил переменить разговор:
– Быть может, иной человек со стороны и вовсе не знает, как глава Янь обращался с вами, монах Шэнь, но мне кое-что известно. Говорят, вы схлестнулись с Сан Цзинсином оттого, что глава Янь преподнес вас ему в дар?
– Верно, – не кривя душой, ответствовал Шэнь Цяо.
– Притом до этого относился к вам холодно и бессердечно. Впрочем, не хуже и не лучше, чем к остальным.
– Это так.
– И вы примчались издалека вовсе не для того, чтобы забрать его труп. Пусть вы и опоздали на один шаг, но стремились спасти его, – безжалостно закончил Гуан Линсань.
– Вы правы, – подтвердил даос.
Тут глава Зеркала Дхармы несколько удивился:
– Но чем же Янь Уши заслужил такую заботу? Неужели слухи не лгали, и между вами была тайная связь?
– Я желал спасти его не из личных чувств, а во имя справедливости в мире, – бесстрастно проронил Шэнь Цяо.
Судя по лицу Доу Яньшаня, он нашел ответ даоса до крайности потешным. Некоторое время он старался сохранить серьезный вид, но вскоре, не выдержав, так и покатился со смеху:
– Впервые слышу, чтобы имя Янь Уши поминали вместе со справедливостью! Хотите сказать, с его смертью справедливость в Поднебесной сгинет?
Его насмешки ничуть не разозлили Шэнь Цяо, он спокойно пояснил:
– Хорошим человеком он никогда не был, однако верно служил правителю Чжоу и всячески помогал ему с делами государственными. У каждого из вас, несомненно, имелась причина погубить Янь Уши, но решились вы вовсе не из-за этого. Поддержка Юйвэнь Юна и Северной Чжоу не отвечала вашим интересам, господа, а потому вы вздумали прежде уничтожить опору, на которой зиждилось могущество этого государя. Я же полагаю, что именно Юйвэнь Юн способен положить конец смутам, разрывающим Поднебесную на части. И в этом наши с вами воззрения расходятся.
Доу Яньшань в изумлении покачал головой:
– Шэнь Цяо, ты ведь ханец, а поддерживаешь сяньбийца. Неудивительно, что гора Сюаньду сочла тебя недостойным поста настоятелячжанцзяо.
Шэнь Цяо вежливо улыбнулся:
