Она была заводной, вспыльчивой и резкой. Но ее резкость вязла и тонула в податливой, но в то же время необоримой воле Эльвина. Он терпеливо слушал, объяснял логику своих действий, которую она не могла опровергнуть, и он, не боясь ее гнева или раздражения, делал по-своему. И ей это нравилось, хотя она постоянно протестовала и уступала. Ей нравилось тонуть в его чувствах и испытывать его решительность. Он не отвечал гневом на гнев, вспышкой раздражения на ее раздражение. Все это поглощалось им и возвращалось к ней заботой и добрым словом. Это было единение на трех уровнях восприятия. На духовном уровне они исповедовали одни и те же принципы. На душевном уровне они легко общались и находили общий язык. На телесном уровне обожали заниматься сексом друг с другом. Она ходила счастливая и окрыленная. Эльвин был заботлив и оберегал ее и ее нерожденного ребенка. А она очень хотела родить и ему ребенка.
Прошла уже пара недель, как убыл Сюр. Руди часто бывала на заводе и следила за продвижением проекта перестройки крейсера. Новые специалисты, прибывшие на ОДК, проходили учебную практику под присмотром специалистов завода. Конфликтов между ними не было. Старожилы узнали, откуда прибыли новенькие, и прониклись уважением к новому лидеру. Если он помог выбраться из ямы судьбы этим бедолагам, то не бросит и их. Эльвин часто уединялся с Мак Кензи. В один из дней после завтрака профессор озвучил мысль, которая не давала ему покоя в последние дни.
— Руди, — Эльвин был предельно собран, — нам будет стыдно перед Сюром…
— За что, дорогой? — отстранилась Руди. Посмотрела с удивлением на своего мужчину. Он говорил странные вещи. — Мы любим друг друга. У нас полная совместимость. Ты сам это сказал, а я тебе верю. Ты самый лучший…
— Я не о нас. Вернее, о нас, но по работе. Будет стыдно, если мы в его отсутствие не сделаем что-то, что поможет нам продвинуться дальше.
— И… что ты имеешь в виду, дорогой? Мы действуем на основе плана…
— Это все верно, но слишком схематично и ординарно. Я поговорил с Мак Кензи, и мы через завод отправили запрос на командный пункт обороны, чтобы его посетить с целью профилактики энергосистем и искинов. Но на самом деле, чтобы захватить его в свое управление. Сегодня рано утром пришел ответ главного искина командного центра. Он требует назвать имена и должности специалистов для допуска на командный пункт, с приложением изученных баз. Мы отправили им график профилактических работ по обслуживанию искина и реактора. Специалист по реакторам Эдик, а единственный дипломированный специалист по искинам — это я. Эдик, как главный, согласился внести правки в план работ. Наши с ним кандидатуры искин командного центра утвердил. Это показывает, что там нет живых людей, и вся деятельность внутри центра сосредоточена, образно говоря, в руках искусственного интеллекта. Мы сегодня прибудем туда. Я скину искин к заводским настройкам, а Эдик возьмет под контроль реактор. Так мы возьмем командный центр под свой контроль. С нами будут два технических дрона. Думаю, управлюсь за пять — семь часов. Нам дали двадцать четыре часа для проведения профилактических работ. Жду Эдика…
— Хорошо, дорогой Эльвин, твоя идея правильная, только береги себя и будь осторожен. Эти старые постройки могут преподносить сюрпризы, как случилось со мной. Ты возьмешь с собой оружие?
— К сожалению, это запрещено. Там строгий контроль системы безопасности.
Он поцеловал ее в лоб и встал.
— Прибыл Эдик, дорогая, на боте. Мы должны отправиться на завод и оттуда убыть на командный пункт обороны.
Следом поднялась с дивана Руди.
— Я провожу тебя.
— Они взялись за руки и пошли к транспортному отсеку. Эльвин надел легкий технический скафандр и, помахав Руди рукой, забрался в бот. Створки отсека закрылись, а Руди проводила профессора, глядя в монитор. Бот вылетел в космос и растворился в темноте.
Через два часа он пришвартовался к внешней платформе завода, забрал два дрона и отчалил. Еще через пять часов полета он подрулил к астероиду, внутри которого располагался командный центр обороны этого сектора.
Створки приемного терминала открылись с небольшой задержкой, что навело профессора на мысль, что системы командного центра за годы простоя уже пошли вразнос, и надо было давно проводить профилактику. Но никому это уже не было нужно, пока здесь не появился Сюр.
Эльвин ревновал к его успеху и ревновал тайно. Хотя и не смог до конца скрыть свою ревность. Он никак не мог понять причину его успехов и отказывался даже думать, что Сюр умнее и способнее его. Эльвин хотел доказать всем и себе в том числе, что он если не умнее, то по крайней мере не уступает Сюру в интеллекте. Раньше он изучал матрицу сознания Сюра, можно сказать, под микроскопом. Менял и менял условия на полигоне, в которых Сюр действовал. И все время получалось так, что не мог Сюр стать тем, кем стал — лидером и успешным, богатым предпринимателем. Не мог, и все. У него не было тех знаний, которые давали бы ему такой успех в делах.
