– У меня есть очень верные сведения, что завтра империалисты будут нас бомбить, если СССР не уберет свои ракеты.
Подобные заявления Кастро делал не раз, и это у Алексеева не вызвало особого беспокойства. Посол протянул ему бутылку пива и спросил:
– Насколько это достоверно?
– Очень и очень, ставлю 20 против одного. Эту информацию я получил от президента Бразилии – у меня с ним хорошие отношения. Но об этом никто не должен знать. Надо срочно сообщить Хрущёву.
– Хорошо, я это сделаю немедленно.
– Подожди, я хочу написать ему письмо. У меня есть кое-какие соображения.
– Диктуй, я запишу и отправлю.
Выпив пиво до дна, Фидель начал расхаживать по комнате. Было заметно, что он не может найти нужных слов. «Дорогой товарищ Хрущёв!» И Фидель снова застыл и задумался. «К сожалению, обстановка на Кубе стала крайне опасной, что…» Опять запнулся и начал снова: «Давай заново – это не то. Понимаешь, я хочу ободрить Хрущёва, чтобы он не разуверился в своей верной политике». Посол вынул из папки новый лист. Но через минуту Фидель снова сказал, что это не то. И, прочтя запись, он скомкал ее и бросил на пол. Он был сильно взволнован. Алексеев был уверен, что это из-за вторжения. Его можно было понять, ведь в этом случае его власти придет конец.
Так Алексеев достал из серой папки десятый лист. И тогда удалось составить окончательный текст письма. «Если произойдет агрессия и империалисты нападут на Кубу, то Советский Союз при таких обстоятельствах не должен будет допустить создания таких условий, чтобы империалисты первыми нанесли ядерный удар. – и в конце завершил такими словами: – Если действительно осуществится нападение на Кубу, то в этих условиях момент был бы подходящим, чтобы, используя законное право на самооборону, подумать о ликвидации навсегда подобной опасности. Как бы ни было тяжело и ужасно это решение, но другого выхода нет».
Не сразу посол понял, что хочет сказать Кастро своими замысловатыми фразами. Затем прямо спросил:
– Ты хочешь сказать, чтобы мы первыми нанесли ядерный удар по США?
– Да, чтобы не допустить коварства империалистов и первого удара, надо опередить их, и в случае агрессии на Кубу стереть с лица земли.
Такие слова потрясли Алексеева. Фидель показался ему безумцем. Ради своей власти и не совсем ясной идеи он готов уничтожить миллионы людей в мире? «А может, у Кастро слабое представление о силе ядерного оружия? Хотя нет, ведь его инструктировал наш министр ракетных войск».
– Фидель, я понимаю твою озабоченность: ты хочешь спасти революцию на Кубе. Но ведь тогда весь кубинский народ погибнет! Они хотят этого?
– Зато навсегда будет покончено с США, главным империалистом на земле, угнетателем народных масс. Этим письмом я хочу поддержать Хрущёва, чтобы у него не дрогнула рука, когда он отдаст приказ запустить ракеты с острова Куба.
«А как же быть с советскими людьми, ведь сотни миллионов погибнут?» – хотел спросить посол у Кастро, но воздержался.
В его обязанности не входит вести подобные дискуссии. Его дело – передать письмо, а генсек сам решит.
– Твое письмо я отправлю сейчас же.
Фидель допил второе пиво и вспомнил:
– Да, скажите Хрущёву, что мы пытаемся своими зенитками сбить американские самолеты, но они летают на большой высоте. Я хочу, чтобы ваши ракеты сбивали самолеты-разведчики.
– Фидель, это приведет к ответному удару со стороны ВВС США. Слишком опасно. Мы не будем сбивать американцев – это приказ Хрущёва. Фидель, можно спросить, откуда у тебя эта мысль?
Кастро выпил пиво с горла и сказал:
– Час назад мне приснился странный сон. Я сижу на диване, слушаю радио – и вдруг открывается дверь и входит Гитлер в военном сером кителе. Улыбаясь, он садится рядом и говорит, что если я хочу стать великим человеком и чтобы меня запомнили на века, я должен совершить нечто невероятное. Так поступали великие люди мира, такие как Македонский, Цезарь и Наполеон. Хоть я не люблю фюрера из-за дурной его славы, всё же он был прав. Только решительность и безумство делают людей великими. И когда я проснулся, то понял, что я хоть правитель маленького государства, но способен изменить ход истории. Если уничтожить Америку, то во всех странах можно будет совершить революции, подобные нашей. Тогда на земле наступит царство справедливости, как в СССР. И ради этого я готов пожертвовать нашим народом, конечно, некоторые граждане вашей страны тоже погибнут, но эти жертвы будут не напрасными. Вы же сами говорите, что во имя великих целей можно жертвовать людьми.
Посол слушал его внимательно, и Фидель продолжил: