– После такого сна я уже не мог заснуть. Встал с кровати и вышел на веранду подышать свежим воздухом. Закурил сигару и вдруг вижу: под моим окном проходит ваш чекист полковник Фёдоров. Я окликнул его. Он поднял голову и помахал мне рукой: «Привет, Фидель!» И я заметил на лице чекиста усики, как у Гитлера. Это удивило меня, и я спросил: «У тебя опять усики?». В ответ Фёдоров сделал изумленное лицо, приложил руку к тому месту – усики исчезли. Такой фокус он делает уже второй раз. А когда я спросил, что он делает тут среди ночи, он сказал, что охраняет меня, так как я очень важный человек для всего мира.
– Я тебя не совсем понял, – сказал я чекисту.
Ответ Фёдорова потряс меня своей силой и мощью:
– Фидель, ты – тот человек, который обязан изменить наш мир к лучшему – чтобы везде был социализм. Однако для этого нужно пожертвовать собой и своим народом. Ты смелый, решительный человек и способен на это. Настал твой звездный час. Люди запомнили тебя, как Цезаря и Наполеона. Что делать, ты сам знаешь.
После таких слов Фёдоров зашагал дальше, я хотел остановить его, чтоб продолжить эту приятную беседу, но тот куда-то спешил.
Столь мистический рассказ еще больше удивил посла. Поведение Кастро показалось ему очень странным. Возможно, бессонные ночи, напряженная работа, расстроили его нервную систему. Однако дело посла – передать письмо Кастро в Москву, а там сами должны решать.
– Папа, это Малиновский, – сказал сын.
– Что еще могло стрястись? – и он взял трубку.
Выслушав маршала, генсек ответил:
– Ну хорошо, коль дело срочное, приходи ко мне домой.
Спустя полчаса в прихожей появился Малиновский, как всегда, в форме. Сергей пожал ему руку, и добродушная Нина Ивановна пригласила его к столу со словами:
– Настоящие блинчики на сметане, так готовила моя бабушка.
– Я бы с удовольствием, но дело срочное.
– Родион, не отказывайся, а то моя хозяйка обидится, – и Хрущёв повел его на веранду.
Они устроились за круглым столом, и хозяйка поставила перед ним тарелку с пышными блинами и малиновое варенье.
– Когда я была молодой, – вспомнила Нина Матвеевна, – на Масленицу, Пасху я сама пекла, и вся семья дружно собиралась.
– У нас тоже было весело, – сказал ее муж. – Дедушка с бабушкой сидели во главе стола, мы пели, танцевали. Тогда я работал слесарем на шахте. А как лихо танцевал мой отец!
– А перед этим мы все шли в церковь, народу собиралось много, – вспоминала хозяйка.
– Я тоже помню, – оживился Малиновский, – мы были молоды, как весело было! Хотя с молодых лет я уже был на фронте.
– Вы не поверите, – тут вспомнила жена генсека, – сегодня во сне мне явился сам преподобный Серафим Саровский и сказал, что от моего мужа зависит жизнь миллионов людей. Пусть будет осторожен.
Хрущёв сделал удивленное лицо, и откушенная булочка застыла в его руке. С усмешкой и недоверием он уставился на жену, но та заверила, даже перекрестившись:
– Я говорю правду, у меня был такой сон. Мои родители очень почитали этого святого, его икона висела у нас дома.
Такая теплая беседа смягчила сердце Хрущёва, и он повел маршала в свой кабинет. Оба сели в кресла, и Малиновский доложил:
– Иванов с Кубы сообщил, что сегодня американцы нанесут воздушный удар по нашим ракетам.
– Наверно, эту информацию ему Фидель передал?
– Значит, Вам уже известно?
– Да. Недавно я получил письмо от Алексеева.
– Иванов у меня опять спрашивает, что делать, если американцы нападут? Сам он готов дать отпор всеми имеющимися силами на Кубе.
– Скажи ему, пусть об этом не думает, потому что войны не будет. Мы с Кеннеди будем вести переговоры. Возможно, они хотели напасть на Кубу, но, получив мое последнее письмо, Кеннеди передумает. Честно говоря, я был самоуверен – теперь буду осторожным.
И тут зазвенел телефон. Хрущёв подошел к столу и поднял трубку:
– Я слушаю. Кто это?
– Никита Сергеевич, извините за беспокойство, это профессор Берг. Помните, мы встречались у Чёрного моря?
– Ну как же, помню, помню. А кто Вам дал мой номер телефона?
– Вы сами дали, на последней встрече, в Кремле.
– Что-то я не помню.
– Поверьте, кроме Вас никто не мог это сделать. Но дело не в этом, я буду очень краток, всё-таки Вы – мировой лидер, и у Вас много забот. Я очень переживаю за Вас, за нашу любимую родину, и уверен, что СССР выполнит свою великую миссию на Кубе, и там будет мощная военная база. Я знаю, как Вам сейчас трудно, потому что Кеннеди пытается унизить Вас, даже угрожает. На самом деле Джон – слабак, как и его генералы, которые любят лишь сытую жизнь. Желаю вам твердости и мужества и сохранить свой авторитет во всем мире. Еще раз извините за беспокойство.
И он положил трубку.