Каждый день они гуляли в больничном саду. Осень шла своим чередом, окрашивая листья деревьев и освежая воздух. Держась за руку месье Жоржа, Полетта радовалась этим прогулкам, как радуются хорошим новостям, которых уже давно не ждали, ее ободряло присутствие старика рядом с нею. Временами она сдерживала себя, чтобы не закричать от восторга, не начать обнимать деревья и не запеть во весь голос о своей вновь обретенной вере во вселенную. Она наслаждалась быстрым бегом облаков, песней ветра в листве и каплями дождя, которые иногда заставали их врасплох во время прогулки. Ей нравилась их свежесть на щеках, так же как нравились неуклюжие движения месье Жоржа, когда он сражался со своим зонтиком, а ветер трепал его седые волосы. Как же много они смеялись вместе! Иногда Полетта притворялась, что у нее плохое настроение, – просто так, чтобы напомнить о себе прежней. Но это было нелегко, потому что у него всегда находились нужные слова, которые помогали отстраниться от всего, что могло омрачить ее повседневную жизнь.
Когда он смотрел на нее своими большими ясными глазами – кто сказал, что голубой цвет холодный? – Полетта чувствовала, как по ее позвоночнику ползет целая колония муравьев. Когда она ждала его появления, прислушиваясь к шагам в коридоре, бабочки у нее в животе устраивали такой безумный танец, что ее сердце в любой момент могло не выдержать. По иронии судьбы это умирающее тело, которое неслось навстречу своей гибели, было тем же самым телом, которое ликовало от радости и энергии, переполняющей каждую его клеточку. Словно на закате жизни оно испытало прилив жизненных сил, от которого не только размножались вредоносные клетки, но и кружилась голова в присутствии месье Жоржа. Глубоко внутри Полетты разыгрывалась яростная битва. Армия зла, готовая на все, чтобы погубить ее, столкнулась с неожиданными силами любви. Какой же там, должно быть, бардак! Она чувствовала, что каждое ласковое прикосновение месье Жоржа, каждая минута, проведенная с ним, были дополнительным оружием в борьбе с этим злобным крабом.
Она не помнила, чтобы когда-нибудь была так счастлива. Какая ирония судьбы, что самые счастливые дни ее жизни проходят на больничной койке! Был один мужчина, из-за которого ее сердце трепетало в юности. Это была любовь, разрушенная ее властным отцом, посчитавшим, что он сам вправе принимать решения относительно ее личной жизни. Это была наивная и хрупкая любовь с оттенком христианской вины и неискушенности. Что-то вроде небольшого сквозняка по сравнению с тем цунами чувств, которое вот уже месяц захлестывало ее рядом с этим пожилым мужчиной. Такого взрыва эмоций она еще никогда не испытывала.
Время от времени месье Жорж просил разрешения забрать Полетту из больницы, чтобы сходить в парикмахерскую или посидеть в кафе. Эти выходы в город были желанным отдыхом от тяжелых больничных будней. Началось лечение, уколы, а затем и облучение. Эти процедуры оставляли Полетту без сил – оглушенной, потерянной, недвижимой. В такие моменты она замыкалась в себе, погружаясь в тягостное молчание. Тогда месье Жорж притворялся, что у него назначена встреча в гостинице или скачки, которые нельзя пропустить, и, поцеловав бледный лоб своей подруги, исчезал. После чего он тайком проводил ночь за ее дверью, с тревогой наблюдая через стекло за ее хрупким сном. Медсестры заботились о нем так же, как он заботился о Полетте, предлагали ему отдохнуть в соседней палате и успокаивали его как могли.
Сегодня днем в маленькой скромной палате месье Жорж включил радио. Полетта, сидя в своей кровати, удивленно подняла бровь.
– Месье Ивон приготовил для вас небольшой сюрприз, – сказал он. – Он извиняется, что не смог прийти сегодня, но он думает о вас.
Он покрутил ручку на небольшом приемнике, чтобы настроить его на нужную волну, которую хозяин гостиницы записал для него на листочке. Потом глянул на часы.
– Осталось три минуты.
Полетта вздохнула. Она ненавидела крикливую рекламу и перевозбужденные голоса ведущих. Послышалась знакомая старинная заставка.
– Радио Chérie FM, сейчас четыре часа пополудни. Мы начинаем нашу музыкальную программу с заявки месье Ивона, который посвящает следующую композицию мадам Полетте.
Она навострила уши.
–
Послышалась знакомая мелодия. Полетта вдруг разразилась звонким заразительным смехом, который сотрясал все ее тело. Она начала подпевать своим слабым голоском:
Месье Жорж, удивленный мотивами диско, заполнившими вдруг комнату, с любопытством смотрел на нее. Полетта продолжала со всем пылом, на который была способна:
В дверь заглянула медсестра. В замешательстве она смотрела, как мадам Полетта встала с кровати и прибавила громкость радио. Затем она подошла к месье Жоржу и взяла его за руку, признаваясь в любви:
