Воздух кажется плотным и душным, и, проснувшись ото сна, девушка ощущает себя так, будто что-то застряло у нее в легких и теперь сминает дыхание, как пластиковый мяч в сильной руке. Она поднимается с постели и подходит к дверям на балкончик, открывая створки нараспашку и глубоким вдохом встречая порыв ледяного ветра. Он качает словно дитя в колыбели черные очертания деревьев, и те гнутся, качаются единой волной. Можно представить, что и не лес это вовсе, а море и вот-вот альбатрос, испустив свой скрипучий крик, опустится на волну, чтобы погрузиться в сон среди водной стихии.
Сабина перевешивается через перила, чтобы рассмотреть пристройку, где теперь должен оставаться Тимур. Одно из окон здания освещено, и девушка понимает, что ее подопечному тоже не спится этой ночью. Вот в светлом проеме появляется силуэт юноши. Он какое-то время остается неподвижным, и Сабине кажется, что парень смотрит на нее, хоть она и понимает, что в темноте это невозможно. Внутри начинает ворочаться незнакомое тоскливое чувство, дрожащее и тягучее как кисель.
Девушка возвращается в комнату и поспешно закрывает балконные двери. Она тесно сжимает веки и давит на них самыми кончиками пальцев в попытке успокоиться. Ей нужно оставаться подальше от Тимура, ведь каждый знак, каждая деталь происходящего дает понять, что он может быть опасен – для нее, а может, и для себя. Это было бы разумнее всего.
Но разве она оставалась разумной, когда не уехала при первых признаках опасности, а принялась заигрывать с нею, собирая хлебные крошки на пути к избушке злой ведьмы?
Сабина натягивает теплую одежду и кроссовки, затем останавливается перед резными фигурками, оставленными на подоконнике. Кем она будет сегодня – мальчиком с трещиной в глазах или девушкой с неправильным циферблатом? Рядом с игрушками светится в тусклом сиянии лезвие подаренного ножа. Девушка берет его в руки, рассматривая себя в стальном отражении, и, обернув острие тонким шарфом, прячет оружие за пояс. Металл холодит поясницу даже сквозь слой ткани. Дом Сабина покидает уже знакомым способом – зацепившись за балконную решетку и спрыгнув в сугроб. Ослабевшее после болезни тело подводит ее, и она, потеряв равновесие, валится спиной на снег. В лицо прилетает колючая снежная крошка, и холод кусает за непокрытые руки, пока девушка неловко поднимается на ноги. К счастью, накануне Чиркен очистил внутренний двор и ей не приходится прокладывать себе дорогу. Однако, когда она все же добирается до пристройки, ее ожидает другое препятствие – запертая дверь.
Несколько раз дернув ручку, Сабина беззвучно выдыхает и бьет раскрытой ладонью по обледенелому дереву.
Ей нужен ключ, но он у хозяина дома. Тогда единственное, что остается, – попросить Чиркена. Только как объяснить свое желание увидеться с подопечным после всего?
Вдруг какой-то звук вмешивается в тихое гудение ветра.
– Окно, – слышит девушка приглушенный голос Тимура. Сориентировавшись, она обходит строение и, проверив первое же окно, обнаруживает, что оно чуть приоткрыто. Подцепив ногтями створку, Сабина, хоть и не с первой попытки, но отворяет ее. Подтянувшись на руках, девушка забирается внутрь, придерживаясь за косяк. Оказавшись в коридоре пристройки, она отряхивается от налипшего снега, попутно поправляя почти выпавший нож, и быстро осматривается.
В помещении довольно жарко – в углу работает высокая буржуйка, которой раньше здесь не было. Тепло неохотно проникает под успевшую промерзнуть одежду, и Сабина трет себя за плечи в попытке растереть кожу и быстрее согреться. В коридоре царит полумрак: кроме печки только свет, бьющий полосой в самом его конце, рассеивает темноту, и она идет на его зов, как мелкая рыба – на огонек удильщика. Пройдя по проходу, она оказывается перед последней комнатой. Решетка, заменявшая дверь, в этот раз заперта. У окна работает еще один обогреватель, теперь уже электрический.
Тимур лежит на кровати, закинув руки за голову и глядя в потолок. Его кожа подсвечена сиянием зажженных бра, а волосы черным полотном разметались по подушке.
– Это то, чего ты хотела? – спрашивает он вместо приветствия, даже не поворачивая головы на ее появление. – Увидеть меня запертым здесь, в этой конуре?
– Не назвала бы это место конурой. – Сабина отходит к стене и прислоняется к ней, чувствуя, как сдавливает затылок.
– О да, у меня здесь все удобства. Пять звезд. – Губы юноши кривит ухмылка, которая, задержавшись всего на мгновение, стекает с его лица, оставляя вместо себя серьезность и даже усталость.
Какое-то время они оба молчат. Девушка рассматривает Тимура словно в первый раз. Может ли убийца, запугавший весь город, выглядеть так? Он так молод… Исчезновения начались больше трех лет назад, ее подопечный едва успел справить свое совершеннолетие к этому моменту.
«Разве у порока есть возраст?» – шепчет ей внутренний голос, подкидывая травящие душу воспоминания.
Сабина отводит взгляд к гудящей буржуйке в другом конце коридора. Огонь лижет изнутри стеклянное оконце, будто пытается проверить на прочность запершие его стенки.
