Лучше бы просить защиты у опекунов, но дядя Патрик увез свою жену на воды и вернется нескоро. К его сыну обращаться бесполезно по той же причине, нет доказательств, а когда появятся, может быть уже поздно. Значит, придется ехать в столицу к дяде Драгану. Вот только уезжать придется тайком и переодевшись, вдруг мачеха сумеет организовать погоню. Вот тут и пригодится мое умение перевоплощаться в других людей, не востребованное последние годы.
Чем дальше я обдумывала эту мысль, тем сильнее крепло сумасшедшее желание не просто сбежать к дядюшке под крыло, а уехать, попутешествовать полгода до совершеннолетия и вернуться уже полноправной хозяйкой, которая сама может выставить всех нежеланных гостей из своего дома. А пока, почему бы не съездить к морю, я всегда об этом мечтала. Или можно навестить Девина, он в каждом письме пишет, как скучает в разлуке. Может он и есть моя настоящая любовь? Вот и проверим.
До конца дня я ходила задумчивая, прокручивая в голове детали побега. Сразу после ужина ушла к себе, сославшись на головную боль, отпустила служанку, велев до утра меня не беспокоить. Пару часов писала письма опекунам и записку дворецкому, объясняла причины, вынуждающие меня скрыться, и обещала вернуться через полгода. Думаю, искать меня все равно будут, но скрытно, не поднимая шума.
Дом постепенно засыпал. На ночь двери особняка, конечно, запираются, но мне ли не знать через какое окно удобнее всего вылезти на улицу. Еще пару часов потратила на сборы, перебрала и спрятала в сейф некоторые документы, другие вместе с деньгами убрала в сумку˗карман, спрятанную на теле. Денег у меня имелось предостаточно, суммы на "карманные" расходы выделялись ежемесячно, но в пансионе их не очень˗то потратишь. Так что, я могла бы снять небольшой домик и жить пару лет ни в чем не нуждаясь.
Из вещей взяла только всякие мелочи, в дороге безопаснее быть мальчиком, поэтому всю одежду придется покупать новую. Взяла только самое скромное платье, в котором копаюсь в саду, сапоги для верховой езды, простой теплый плащ, его можно будет и оставить, в дороге пригодится.
Ну и последний штрих. Я встала перед зеркалом и осмотрела себя, надо что˗то сделать с волосами. Прически в нашем королевстве мужчины носят разные, аристократы частенько отпускают длинные волосы, но, как правило, не длиннее лопаток, мою косу ниже талии с мужской никак не спутаешь. Да и прикидываться аристократом — привлекать к себе лишнее внимание. Но и обрезать косу под корень жалко, да и не практично, мне же потом снова девушкой становиться. Поэтому отрезала волосы на уровне плеч, нехарактерно для простых горожан, но вполне допустимо. Срезанные волосы сожгла в камине, незачем оставлять такой след.
Так как до утра было еще далеко, попыталась немного поспать перед дорогой, но провертевшись час в постели, опять и опять прокручивая в голове, все ли предусмотрела, сдалась и начала одеваться. Спрятав прическу под платком, бесшумно спустилась на первый этаж, где окно в музыкальной гостиной легко открывалось и само закрывалось на защелку, если его посильнее прикрыть. Осторожно вывела свою гнедую кобылку. Жаль нельзя взять ее с собой, слишком приметная, а накладывать иллюзию на других я не умею. Так что подруга отвезет меня только до соседнего города, находящегося в полутора часах езды на границе баронства, а потом отправится домой в родную конюшню. В том, что она найдет дорогу, ничуть не сомневалась, а я к тому времени уже сменю внешность и растворюсь среди жителей городка.
Первая часть плана прошла без сучка, без задоринки. Я спешилась немного не доезжая до города, скормила своей любимице припрятанное в кармане яблоко, и проследила, как она трусит в сторону дома, оглядываясь на меня и недовольно потряхивая гривой. Через городские ворота прошла сразу после открытия, смешавшись с крестьянами, приехавшими на рынок. Полусонный стражник скользнул по мне взглядом, ни на секунду не заинтересовавшись, сейчас я выглядела как женщина средних лет из простого сословия.
Следующим пунктом сняла комнату в трактире на двоих, предупредив, что со мной приехал сын, он подойдет чуть позже.
До открытия почты я успела пройтись по рынку, прикупить одежды на мальчика, но неотправленные письма жгли карман и отравляли душу сомнениями. Пока они при мне, все еще можно отыграть обратно, вернуться, что˗нибудь наплести про раннюю прогулку. Отправив письма, я вздохнула с облегчением, все, теперь обратной дороги нет, только вперед, навстречу приключениям.
Второй раз на рынок отправился уже подросток лет четырнадцати — пятнадцати. В трактире к этому времени народ сновал туда — сюда, и на нового постояльца никто не обратил внимания.
