— Мама, позвольте представить вам Мари Брадан, дочь моего старого друга. Я обещал присмотреть за Мари, пока мы живем в Актине, и намерен выполнить обещание, — произнес он с напором, затем повернулся ко мне. — Это моя мать графиня Витур и моя сестра Деяна.
Мое приветствие обе дамы проигнорировали, и если к высокомерию графини я была готова, то чем так недовольна виконтесса, было не ясно. Это солидарность с матерью или у нее были какие˗то свои планы на брата?
— И все˗таки я не понимаю, почему ты отказываешься заехать за Лиззи и ее матерью, в конце концов, это неприлично! Я обещала, что мы заедем за ними, — обратилась к Иверу графиня, игнорируя мое присутствие.
— Как только доедем до дома градоначальника, и мы с Мари выйдем, карета будет в твоем распоряжении. Можешь ехать хоть за Лиззи, хоть за Мими, хоть за обеими сразу, — было видно, что Ивер зол и с трудом сдерживается от более резких слов.
— Ты невыносим! Тебе всегда было наплевать на приличия и репутацию семьи, — графиня поджала губы и отвернулась к окну.
Хорошо, что город маленький и ехать нам совсем недалеко.
Дом градоначальника встретил нас яркими огнями, гирляндами из живых цветов, запахами духов и шепотками за спиной. Ивер предложил матери руку, мы с Деяной пристроились сзади, и пошли вверх по парадной лестнице, навстречу хозяину дома, приветствующему гостей.
— Добрый вечер, позвольте представить вам Мари Брадан, дочь моего доброго друга.
— А не родственница ли вы тому Брадану, что служит в министерстве морских перевозок? — мужчина прошелся по мне оценивающим взглядом.
— Очень, очень дальняя.
— Рад, очень рад знакомству.
Фамилию Брадан я позаимствовала у одной из своих однокурсниц по пансиону. Она как˗то рассказывала, что их семья очень многочисленна, и у всех родственников рождаются преимущественно дочери, на одного мальчика приходится четыре˗пять девочек. Я надеялась, что не встречу здесь никого из "родственников" или их знакомых, и вот первое же знакомство и такой прокол. Одна надежда, что они и сами не знают в лицо всех многочисленных кузин.
Как только мы зашли в зал, к нам устремилась стайка молодых девушек. Они раскланивались с ее сиятельством, делали комплименты ее милости, полностью игнорировали меня и отчаянно косили глазами на графа. Как бы косоглазие не заработали, бедняжки. Ивер подвел мать к группе женщин постарше, встретивших ее улыбками, вежливо поцеловал графине руку, кивнул сестре, и совсем не вежливо сбежал в другой конец зала, утянув меня за собой.
— Эм, ваше сиятельство, разве вам не следовало со всеми поздороваться, представить меня, обсудить погоду? — опешила я от такого попрания приличий.
— Мари! — простонал Ивер. — Ну, хоть вы не начинайте! Что еще за сиятельство? И вообще, это я вас спасаю, а будете себя так чопорно вести, оставлю в том серпентарии!
— Обстановка не располагает к фамильярности, господин граф. Слишком много любопытных ушей вокруг, но на правах старой знакомой, почти родственницы, готова звать вас дядюшка Ивер, — сделала я наивные глазки.
Граф, бравший в этот момент шампанское с подноса, споткнулся на ровном месте и посмотрел на меня с укором.
— И все˗таки, — продолжила я уже серьезно, — мне не хотелось бы становиться причиной вашей ссоры с графиней.
— Вы не причина, — отмахнулся он, — а еще один повод. Думаете, матушка первый раз хочет кого˗то подвезти? Однажды, когда мы только приехали сюда, я согласился отвезти на пикник матушкину знакомую. Так вот, с дамой оказались две ее дочери, причем обе в вечерних пышных платьях. Вот вам смешно, а мне, когда я упихивал всех в карету, а потом сидел зажатый у стенки, было не смешно. И когда эти дурочки простыли на зимнем ветру, а виноват в этом оказался почему˗то я, мне тоже было не смешно.
Образ Ивера, плечом запихивающего дам в карету, был таким ярким, что принять серьезный вид никак не удавалось. Граф посмотрел с укором, но потом махнул рукой, мол, что с нее возьмешь.
Между тем зал заполнялся приглашенными, жаждущими приобщиться к прекрасному пению. Наконец слуги распахнули двери в следующий зал, где были расставлены стулья, а у дальней стены стоял рояль, за которым уже устраивался изящный юноша в белоснежном камзоле. Гости принялись рассаживаться, занимая места согласно статусу и положению. Графиня с дочерью сели во втором ряду, одно место рядом с ними осталось пустым. Меня же Ивер потянул к стульям, стоящим у стены, места не самые престижные, но зато отсюда прекрасно видно не только сцену, но и весь зал.
Когда гости расселись, к роялю подошел градоначальник, как же там его зовут, в сопровождении двух дам. Одну, его жену, я уже видела, вторая, довольно молодая, в эффектном черном платье, украшенном экзотическими страусовыми перьями и блестящими кристаллами.
