При быстром осмотре комнаты нашелся моток крепкой веревки. Ею связала голого бандита, заодно всунула ему в рот кляп и завязала глаза, использовав для этого какую˗то старую тряпку. А то ведь он уже скоро очнется, начнет дергаться, а так у него меньше шансов освободиться и помешать нашему побегу.
Со вторым проделала то же самое: раздела, связала, осмотрела карманы. Тут, наконец, Мариэлла начала подавать признаки жизни, открыла глаза и тут же попыталась снова уйти в обморок. Но в этот раз я быстренько привела ее в чувство, незатейливо отвесив пару пощечин. Пожалуй, пощечины получились несколько сильнее, чем необходимо. Но, в конце˗то концов, я тоже слабая девушка, у меня тоже нервы и близкая истерика!
Мариэлла распахнула глаза и уставилась на меня с не меньшим ужасом, чем перед этим на насильника. Личину я давно сбросила, а что волосы всклокочены и лицо мокрое, так попробуй поворочай такие туши. Обидевшись, я просто кинула ей на колени мужскую одежду и приказала:
— Переодевайся. — Мариэлла испуганно замотала головой. — Ну, как знаешь. Оставайся тут. Мне же проще будет одной выбираться.
Я развернулась и вышла на улицу, прихватив по дороге один из теплых плащей.
Домик со всех сторон окружал заснеженный лес. Следы от саней уходили в просвет между елями, обозначая подъездную дорогу. Карета на полозьях, в которой нас, вероятно, привезли, стояла тут же у входа, лошадь обнаружилась в сарае по соседству.
Я много раз видела, как кучер запрягает лошадей в карету или даже телегу. Но что˗то не досмотрела, потому что эта лошадь никак не желала просовывать голову в хомут, да и часть упряжи я не нашла как правильно закрепить и просто навязала узлов. Очень скоро плащ оказался в сугробе, мне стало не то что тепло, а жарко. Но, так или иначе, карета была готова к отъезду.
За это время Мариэлла успела переодеться, и теперь сидела в освещенной комнате, поджав босые ноги, и боязливо прислушивалась к возне из каморки. Бандиты начали приходить в себя и выражать пока еще вялое недовольство. Показала ей свои портянки и продолжила сборы.
В карманах у бандитов не было ничего, кроме обширной коллекции ножей и довольно тощих кошельков. Деньги все забрала себе, пригодятся, неизвестно, сколько будем добираться до города. Парочку ножей сунула в голенища своих сапог, остальные зашвырнула подальше в сугроб. Наши платья тоже решила забрать с собой, незачем оставлять похитителям такую улику и повод раздуть грязные сплетни. Еще забрала все светильники, что нашла в доме. Бандиты и в темноте полежать могут, а нам по темному лесу ехать. Все это запихнула в карету и повернулась к Мариэлле, которая вдруг заартачилась.
— Мне нельзя уезжать! Он обязательно приедет меня спасать. Я должна дождаться его здесь!
— Уверена, граф найдет вас в любом месте. Совсем не обязательно торчать здесь, рискуя, что первой помощь придет к бандитам, — попыталась я воззвать к ее разуму.
— При чем здесь граф, я не про графа! Пусть бы он совсем не приходил. За мной приедет Лаин. Он меня спасет и мне не придется выходить замуж за этого старого графа, — ошарашила меня девчонка.
— Разве вам не нравиться граф Витур? Почему же вы не скажете ему об этом? Он не из тех мужчин, которые станут принуждать девушку, — эти вопросы были совсем не ко времени, но я не смогла сдержать любопытство.
— Я его боюсь! У него такой мрачный взгляд, и он такой старый! А дядя и кузины твердят: «Отличная партия, не упусти!». А меня в дрожь бросает рядом с ним! — стресс сделал Мари излишне откровенной, заставляя говорить то, что она ни за что не решилась бы сказать в обычной жизни.
— Вам надо просто поговорить с графом. Уверена, он все поймет и не станет больше вам докучать.
— А откуда вы так хорошо знаете графа? Вы разве знакомы? — подозрительно поинтересовалась Мари.
— Лично мы знакомы не очень хорошо, но у нас много общих знакомых. Все отзываются о нем как о достойном человеке. У меня нет оснований не доверять им, — отрезала я. Беседа была, несомненно, очень интересной, но ее пора заканчивать. — А теперь садитесь, наконец, в карету, иначе я уеду одна. Не собираюсь проверять, кто приедет раньше, похитители или спасатели.
Мариэлла, недовольно сопя, села в карету, а я залезла на козлы и тронула вожжи. Управлять повозкой мне тоже раньше не приходилось, обычно я предпочитала ездить верхом. Но у нашего кучера это получалось легко и непринужденно, и я надеялась на лучшее. В целом так и получилось, немного поартачившись вначале, лошадка смирилась со своей участью и потрусила вперед, сама выбирая дорогу между сугробами и косясь на привязанный к оглобле комнатный светильник.
Из леса на проезжую дорогу мы выехали примерно через полчаса. Новая дорога была шире и заметно накатанней. Необходимо только решить, ехать направо или налево. Можно было бы бросить монетку или предоставить выбор лошади, но я решила не оставлять это дело на волю случая. Настроившись на Брана, почувствовала слабый отклик с правой стороны. Значит туда и поедем. Развернув карету, подстегнула лошадь, поплотнее завернулась в плащ и приготовилась к долгому пути.
