И рано утром 30 мая мы уже были на ВПУ 56-й армии. Здесь вместе с командармом А. А. Гречко находился и член Военного совета армии П. М. Соломко. Войска армии вели наступление. Вовсю била артиллерия, и почти непрерывно слышались мощные взрывы бомб, сбрасываемых авиацией обеих сторон. Высоко в небе вели бои с авиацией противника наши истребители, а на низких высотах активно действовали наши штурмовики. Казалось, соединения продвигаются вперед. Однако докладов, донесений об этом из корпусов и дивизий не поступало.
— Молчат, значит, не продвигаются, — сказал Иван Ефимович.
Командарм и находившийся на ВПУ заместитель начальника штаба армии полковник С. С. Епанечников вызывали по телефону командиров корпусов и некоторых командиров дивизий. Их доклады сводились к одному: противник ведет сильный пулеметный огонь из дотов. Бьет артиллерия, и бомбит авиация. Наступление задержано.
Командарм 4-й воздушной К. А. Вершинин докладывал Петрову:
— На аэродромах в Крыму и на Таманском полуострове сосредоточено около 1000 самолетов 4-го немецкого воздушного флота. Кроме того, против нашего фронта действуют до 200 бомбардировщиков с аэродромов на юге Украины, в результате чего враг серьезно стал превосходить нас в силах. Мы пока не можем завоевать господства в воздухе. Летчики-истребители почти непрерывно ведут бои с «мессерами» и бомбардировщиками, однако срывать бомбовые Удары удается не всегда.
— А в чем видит причину неуспеха наступление Андрей Антонович? — спросил Петров.
— Поскольку на приморских направлениях, особенно на приазовском, местность для наступления очень тяжелая, то нанесение главного удара силами двух армий по центру полуострова, конечно, является наиболее выгодным, так как Мы кратчайшим путем выходим к Керченскому проливу, — говорил А. А. Гречко. — Но на этом участке Голубая линия, по-моему, имеет наиболее сильные укрепления и огневое насыщение. Мы из-за недостаточной плотности артиллерийского огня не можем подавить оборону и несем потери и от артиллерийско-минометного огня и, главным образом, от ударов авиации. Считаю, что наступление целесообразно приостановить…
Не было успеха и у соседней 37-й армии. Я был уверен, что командующий фронтом и сам сознавал, что разумно прекратить наступление, но давать указания на этот счет пока воздерживался. Он, видимо, прикидывал, все ли наши возможности использованы в полной мере, чтобы обращаться в Ставку с соответствующей просьбой.
Иван Ефимович с командующим артиллерией фронта генералом А. К. Сивковым снова выехал в соседнюю 37-ю армию, а мне было поручено разобраться с Голубой линией в полосе 56-й армии. А. А. Гречко посоветовал мне побывать на его передовом наблюдательном пункте, откуда лучше всего можно увидеть укрепленный рубеж. И я вместе с начальником штаба армии генерал-майором А. А. Харитоновым и двумя офицерами выехал туда. На передовом НП были заместитель командующего армией генерал М. Ф. Тихонов и командующий артиллерией генерал А. К. Сокольский. С НП артиллеристов не только через сильные окуляры, но и невооруженным глазом хорошо была видна впередилежащая местность. Сразу бросилась в глаза гряда невысоких возвышенностей, на которых засел враг. А в сильный бинокль удалось довольно детально рассмотреть длинную гряду небольших голых и покрытых травой холмиков.
— Голые холмики, — объяснил А. К. Сокольский, — насыпные. Каждый из них — это огневая крепость, в которой размещаются по 3–4 пушечных и пулеметных дота и дзота, взаимодействующие между собой. За первой линией холмов по возвышенностям проходит вторая огневая линия, дальше — третья. А все вместе они составляют передовую позицию Голубой линии. Перед первыми холмами проходят проволочные заграждения в несколько рядов и минные поля.
Становилось ясным, почему наша артиллерия и авиация не могут подавить вражескую оборону, а полки — преодолеть ее.
Вечером 3 июня я докладывал Военному совету вывод штаба из сложившейся обстановки: наступление следует временно приостановить и приступить к более тщательной подготовке новой операции.
Командующий ничего не отклонял и не одобрял. Постукивая карандашом по столу, он о чем-то долго раздумывал, потом только бросил:
— Наступление прекратим. Со Ставкой согласуем. Надо полнее и глубже изучить противника и Голубую линию. Сил у нас достаточно, нужно только более умело ими распорядиться.
На следующий день командующий созвал на совещание руководящий состав штаба фронта. Открывая его, Иван Ефимович, не терпевший многословия, сказал:
— Десять дней войска фронта вели наступательные действия, но ни на одном направлении не достигли успеха. Лишь на отдельных участках 56-й армии удалось захватить передовые позиции немцев. Нам надо разобраться в причинах неуспеха и извлечь из них уроки. Штаб подготовил доклад по этому поводу. Послушаем его…
Вот в самых общих чертах суть этого доклада.
