Первое. 17-я немецкая армия обороняется в прежнем составе. В первом эшелоне на Голубой линии находится двенадцать дивизий, усиленных армейской артиллерией. Общая протяженность рубежа 110 километров. Следовательно, на каждую дивизию приходится участок менее 10 километров. Такая тактическая плотность в обороне даже в полевых условиях считается очень высокой. А на таком сильно укрепленном рубеже и исключительно выгодной для противника местности прорвать его оборону можно только при создании очень высокой плотности артиллерийского огня на определенных направлениях. А между тем у нас на направлении главного удара на один кило; метр фронта она достигает всего 60–70 стволов. Это очень мало.
Второе. Мы недостаточно хорошо знаем истинное расположение сил врага на рубеже обороны. И поэтому в 56-й армии огневые средства действуют, не имея конкретных указаний о целях. К серьезному недочету в планировании операции в этой армии следует отнести распыление сил по фронту и отсутствие второго эшелона или сильного резерва.
Третье. В воздухе авиация противника имеет превосходство. Основные ее усилия направлялись для нанесения массированных бомбовых ударов по наступающим войскам на направлении нашего главного удара, и ей не раз удавалось задерживать наступление и причинять частям потери. Безусловно, необходимо завоевание превосходства над врагом в воздухе.
Четвертое. Отмечается недостаточная продуманность организации боя командирами и штабами, взаимодействия различных сил и огня.
После обсуждения доклада командующий фронтом коротко подвел итог, по существу одобрив выводы штаба, а в заключение сказал:
— По данным разведки, гитлеровское командование продолжает непрерывно возводить новые укрепления как на самой Голубой линии, так и в глубине Таманского полуострова. Это свидетельствует о том, что противник рассчитывает удерживать за собой и полуостров, и Новороссийск. Для прорыва такой укрепленной обороны у нас не хватает артиллерии, а вместе с тем и умения. Ведь Ставка не может выделить фронту ничего дополнительно. Но у нас много сил, которые либо не в полной мере, либо недостаточно умело используются. Я прежде всего имею в виду Черноморский флот и Азовскую флотилию, которые представляют собой огромную силу, но в проводимом наступлении не имеют активных задач. Считаю целесообразным наступательные действия на всех направлениях временно прекратить, закрепиться на достигнутых рубежах и приступить к более тщательной подготовке операции. 17-ю армию немцев на Тамани обязаны разгромить войска нашего фронта совместно с Черноморским флотом и Азовской флотилией. Для этого надо теперь же начать глубокую и всестороннюю разведку противника во всей полосе фронта, на морях и готовить новую операцию.
Чуть ли не на следующий день командующий фронтом направил доклад в Генштаб о том, что проводившаяся наступательная операция не получила своего развития, и просил утвердить его решение о прекращении наступления.
Ставка утвердила это решение командующего фронтом и приказала:
«Впредь до особого распоряжения от активных наступательных действий на участках 37, 56 и 18-й армий следует воздержаться. На всем фронте перейти к прочной обороне на занимаемых рубежах. Разрешается вести частные активные действия на отдельных участках только Для улучшения своего оборонительного положения. Особое внимание обратить на безусловное удержание за собой плацдарма в районе Мысхако»[52].
28 июня Ставка вновь поставила фронту задачу:
«Сосредоточенными ударами главных сил фронта взломать оборону противника на участке Киевское, Молдаванское (т. е. опять же по центру обороны. —
Но враг, как только мы прекратили наступательные действия, сразу же резко усилил строительство новых оборонительных сооружений на всей Голубой линии: возводились доты и дзоты, устанавливались минные поля и проволочные заграждения. Весна и начавшееся лето здесь работали на руку противнику: буйно разросшаяся зелень замаскировала и укрыла заграждения и большинство огневых точек. Так что и начавшееся 22 июля новое наступление было безуспешным. Мы несли неоправданные потери.
Мы доносили в Ставку:
