— Со Сталиным я встречался впервые. Выслушав мой доклад, он спросил у Антонова о мнении Генштаба. Алексей Иннокентьевич высказался в поддержку плана. Тогда Сталин сказал мне: «Ваш двухлетний опыт совместных с флотом действий дает основание надеяться, что в этой операции вы сумеете правильно использовать и морские силы. Ваша задача утопить немецкую армию в плавнях, в лиманах и в проливе. Кстати, в Ставке, слышал, вас считают специалистом обороны. Но этот период войны для нас закончился. Вам предстоит проявить себя в руководстве наступательными операциями».
Поскольку план операции Верховным был утвержден без изменений, думаю, что и весь доклад Ивана Ефимовича был, видимо, оценен им достойно, так как через день, 28 августа, ему было присвоено воинское звание генерал-полковник.
Получив «добро» на проведение операции, командующий, штаб фронта и штабы родов войск взялись за окончательную конкретизацию общего и других планов наступления. Увязывались и утрясались все его детали. Снова подсчитывалось и выверялось соотношение сил на главном и других направлениях, продумывался возможный ход развития сражения в глубине обороны, подрабатывались и многие другие вопросы. Хотя обстановка на командном пункте была спокойная, но офицеры и генералы штаба работали днем и ночью — как в горячем цехе — напряженно и по понятным причинам взволнованно. И это шло от самого командующего — его творческая мобилизованность, кипучая энергия, изобилие деловых мыслей пронизывали и нас.
Особо хотелось бы сказать о работе в эти дни членов Военного совета фронта. Генералы А. Я. Фоминых и В. А. Баюков постоянно принимали участие в выработке оперативных решений и много работали по формированию я комплектованию соединений и частей, а П. И. Селезнев — по организации боевых действий партизан. Кроме того, они вместе с начальником политуправления фронта генералом С. С. Емельяновым осуществляли непосредственное руководство партийно-политической работой в войсках, нацеливая их на наступательные действия. В указаниях политорганам армий и соединений подчеркивалась необходимость еще выше поднять боевой наступательный порыв всего личного состава, мобилизовать его на смелые и решительные действия по выполнению поставленных задач.
А Владимиру Антоновичу Баюкову особенно много приходилось работать и по материально-техническому обеспечению операции. Хорошо знаю, как он не раз брал трубку ВЧ и говорил непосредственно с начальником Тыла Красной Армии Хрулевым, с которым до этого работал вместе бок о бок.
Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко обычно целые дни бывал в частях 18-й армии и у моряков флота. В свой домик приезжал только перед вечером. И тогда Иван Ефимович, а иногда и я докладывали ему о положении дел на фронте, мероприятиях, проводимых нами, и распоряжениях, полученных из Москвы. А однажды он вызвал к себе начальника тыла фронта генерал-лейтенанта Николая Александровича Найденова и меня. Его интересовал вопрос материально-технического обеспечения предстоящей операции и, в частности, что фронт уже получил за последние дни, Найденов, доложив о состоянии дела, пожаловался, что многого еще недостает. Маршал сказал коротко:
— Помогу, оставьте список.
Считая, что вопросы решены, мы попросили разрешения идти. Но Семен Константинович задержал нас. Завязалась беседа. Маршал делился воспоминаниями о первых днях войны, о битве под Смоленском.
Я обратил внимание на то, что в разговоре Семен Константинович больше обращается к Найденову, притом как-то душевно, доверительно, и, когда мы вышли из домика, я спросил Николая Александровича, почему маршал говорил с ним, как говорится, на короткой ноге.
— Семен Константинович хорошо знает меня, — сказал Найденов. — Я с ним познакомился сразу же после гражданской войны, а в начале тридцатых годов он и Семен Михайлович Буденный учились в академии имени Фрунзе. Я был помощником начальника этой академии по материальному снабжению и одновременно вел занятия по тыловым темам. И на занятиях, и вне их приходилось много раз встречаться с ними и другими командирами-буденновцами, и мы не только хорошо знаем друг друга, но и сдружились.
Вскоре маховик службы тыла завертелся на полную мощь. К фронту потянулись эшелоны с грузовыми машинами, горючим разных сортов, боеприпасами всех калибров, обмундированием, обувью и другим имуществом. Чувствовалось, что Семен Константинович имеет большую силу в Наркомате обороны.
