В такси он, воспользовавшись отвлекшей моё внимание вознёй с вещами, усаживается на переднее сиденье, и всю дорогу до порта мы едем молча, размышляя каждый о своём.
Словно в назидание моему диковатому отпрыску, провожать Вадика Попова приехали мама, папа, бабушка и младшая сестра. Они вылезли из серебристой «восьмёрки» и устроили такой гвалт, что весь шумный и как правило безразличный ко всем аэровокзал обратил на них внимание. Сестра прихватила с собой мячик, и по её настоятельному требованию они с Вадиком принялись играть, перекидывая его друг другу через чужие чемоданы. Они попытались втянуть в эту игру и Мишу, но он отрицательно помотал головой. При этом его щёки почему-то пошли пунцовыми пятнами.
Посадку объявили почти сразу после регистрации. Нагнувшись, он великодушно позволил себя поцеловать в пылающую щёку, и чуть позже, через стекло накопителя, я увидела, как на ней что-то блеснуло. Хотя, возможно, мне это просто показалось.
Поповы пригласили меня в свою машину, и я уже было скрючилась, чтобы пробраться на заднее сиденье, как за спиной взвизгнули тормоза, и мужской голос громко позвал:
–– Любовь-а Сергеевна!
Оглянувшись, я увидела внушительный чёрный «ленд круизер», через открытую дверь которого виднелись нос и густые брови, очень похожие на брови Марселя.
–– А я всё приглядываюсь: ты или не ты! Ты или не ты? Сколько зим!
–– Так трудно меня узнать? Постарела?
–– Ва! Похорошела!
–– Да ладно тебе.
–– Твой возраст женщина только войдёт в силу. Появится, на что хорошо посмотреть!
–– Ах, Марсель, Марсель. Бабий угодник! Я думала, что тебя давно уже в городе нет.
–– Зачем нет! Это хороший город. У меня тут бизнес. Меха. Вот!
Не отрываясь от руля, он достаёт и протягивает мне визитную карточку.
–– Звони, когда надо будет шуба.
Притормозив у светофора, оборачивается ко мне.
–– А будешь со мной, я тебе этот шуба подарю.
–– Ты же сам говорил, что у тебя жена. Дети.
–– Это там жена. А тут можно ещё один семЯ. Хочешь, сделаем дети. Всех буду кормить. Учить, одевать. А как же. Обязательно. Дети – это самый сладкий… Хочешь?
–– Можно подумать, что у тебя тут нет ещё один «семЯ». За столько-то лет!
–– Был, – серьёзно говорит он. – Был женщина и сын. Хороший женщина.
–– Почему «был»? И куда же «подевался»?
Он вздохнул.
–– Нет. Три год как нет. Поехали отдыхать Турция. Автобус сорвался со скалы. Оба погиб.
Он покивал печально головой, словно заново переживая это горе.
–– Прости.
–– За эти три год, конечно, был женщины, – продолжал он. – Разные. И молодой, и постарше. Но я так не хочу. Я хочу семЯ. Люба-джян, ты мне подходишь.
–– Ну, откуда ты можешь знать, что я тебе подхожу!
Сколько мы встречались? Неделю? Полторы? Слегка посидели в ресторане. На машине покатались немного. Пару раз в реке искупались. Мы ведь даже не поцеловались ни разу, не говоря уж о чём-то большем.
–– У нас если мужчина хочет, чтобы женщина жил с ним, он просто так не будет её целовать. Просто так целовать – это на один-два ночь.
–– Надо же. Так ты мне в ЗАГС пойти предлагаешь?
–– Зачем ЗАГС. Мне слово достаточен. Я если слово сказать, то обман делать не буду.
–– Нет, Марсель. Прости, но скорее всего нет.
–– Ты замужем или имеешь мужчина?
–– Я замужем.
Почти что замужем.
Ключ в скважине проворачивается непривычно громко. Открываю дверь, и в конце коридора мелькает быстрая тень. В ужасе захлопываю дверь и, оставшись на площадке, пытаюсь решить, что же теперь делать. Позвонить в милицию? Но откуда я знаю, что там. Вдруг любовница. Или вообще какое-нибудь животное. Я ведь ничего не успела толком рассмотреть. Позвонить ему? Но тогда пропадёт вся интрига… Хотя вообще-то, в такой ситуации уже не до интриг. Придётся звонить.
Лезу в сумочку за трубкой. В этот момент дверь открывается, и на пороге возникает незнакомая, но непостижимым образом напоминающая кого-то девичья фигурка.
–– Здравствуйте, – говорю я.
И дальше просто пассивно отслеживаю, как мои губы самостоятельно произносят:
–– А вы… наверное… Света?
–– Я Света, – констатирует она, ставя здесь точку, как и полагается в конце предложения.
–– А я… к Валерию Аркадьевичу, – выговариваю я, всем существом ощущая нелепость фразы, ответ на которую мне заранее хорошо известен.
–– Он на работе.
–– Ну, тогда… Я подожду, – нерешительно говорю я.
–– Пожалуйста, – отвечает она, выдёргивает из скважины всё ещё торчащие в ней ключи и захлопывает дверь перед моим носом.
К счастью, на улице нет дождя. К счастью, я догадалась на всякий случай оставить свой чемодан в камере хранения. Я иду, вдыхая неповторимый питерский воздух, что-то узнавая по пути, с чем-то знакомясь вновь. Сажусь в автобус. Какой? Мне всё равно, какой. Куда-то еду. Выскакиваю. Где? Наплевать, где. Пересаживаюсь в трамвай. Какой? А разве у него тоже есть номер?.. За окном что-то знакомое. Выхожу. Таращусь на каменные громады, о которых читала когда-то или просто видела на каких-то картинках. Внутри ноль забот, а впереди – сколько надо свободных дней.
