– Славы никогда не бывает много. Поэтому не разбрасывайся ею заранее. Тихо! – он решительным взмахом руки пресекает мои дальнейшие уговоры. – Сказал же: изучу и рекомендую. Свободен, ефрейтор!
– Есть! – я щелкаю каблуками и выписываю строевой поворот кругом.
Карты сданы. Остаётся только ждать. Многострадальная тётя Эльза получает телеграмму, что племянник пробует спасти семейную фирму от банкротства.
На второй день я готов радоваться малому – что ещё не арестован. По пути домой проверяюсь с особым тщанием. Пусто, слежки нет. В квартирке скрупулёзно исследую тайные волоски-закладки. Пропал лишь один, что скорее похоже на дело рук фрау Магды, убирающей у меня два раза в неделю. В вещах никто не рылся.
В припадке параноидальной подозрительности обыскиваю квартиру. На занятиях по спецтехнике нам показывали крошечные микрофоны, не больше сливы по размеру, портативные диктофоны и фотокамеры для тайного подслушивания и подглядывания. Ничего не нахожу. С чувством облегчения и даже некоторого разочарования обнаруживаю, что никого не интересую.
Эфир наполнен морзянкой и тресками, не имеющими ко мне отношения. Радио присоединилось к заговору молчания.
Следующий день. Группа обер-лейтенанта Лемке получает приказ собираться на спецзадание в Польше. Не в Швейцарии. Я готов лезть на стену.
На четвёртый день в перерыве курю в конце коридора Абверштелле, рядом отирается Лемке. Слышу чеканный топот. С противоположной стороны к нам шагает троица. Впереди лупит сапогами унтершарфюрер СС, с ним пара стрелков-штуце в эскорте. Точно, приближаются именно к нам.
Я чувствую предательскую слабость внизу живота. Без иллюзий, трёх дней достаточно, чтобы отловить в Швейцарии кавказского красавчика и выжать его досуха, включая сведения о моей персоне. Вот он, кошмар любого агента крупным планом – окончательный провал и арест. Сейчас начнётся!
Как в Казани, шагаю под прикрытие чужой спины. Рука опускается на клапан кобуры. Понимаю, что живу последние секунды. Отмеряна точка – серая плитка на полу в десяти шагах. Когда по ней грохнет эсэсовский сапог, нужно стрелять.
В запасе лишь секунда форы, пока все сообразят, пока штуце сорвут винтовки с плеча… Кого захватить в преисподнюю?
А они всё ближе.
– Что у нас забыли чёрные твари? – цедит Лемке, и я вдруг замечаю: взгляды пришлых обращены к нему.
– Обер-лейтенант Лемке? Я Эрих Дитман, Служба безопасности. Вы с агентами поступаете в моё распоряжение для выполнения специального задания.
Начальника перекашивает. Его, старого вояку кайзеровских времён, берёт к ногтю какой-то юнец?
Унтершарфюрер действительно выглядит скорей человечком гитлерюгенда, нежели унтером из СС. Такой же светловолосый и светлокожий, как я, но худосочный и непростительно молодой.
– Вынужден вас разочаровать. Моя группа приступила к выполнению другого задания. Не смею задерживать.
Эсэсовца словно ужалили. Зубки сжимает, кадык над рубашкой прыгает вверх-вниз. Старое офицерство презирает нацистских выскочек и не упускает случая поддеть. Чёрным эти шпильки, как жеребцу шлея под хвост.
– С вашим начальством согласовано, – провозглашает молодое недоразумение, вернув себе дар речи. Перед Лемке появляется листок на бланке безопасности с размашистой визой нашего гауптмана о согласии. Не исключено, что ради этой визы граф организовал звонок Канарису.
– Вот дерьмо! – восклицает мой патрон, брезгливо отодвигая приказ. – Что надо?
Дитман в явном замешательстве. Сотрудничество с абвером в выполнении важного задания виделось ему несколько иначе. Бросаю спасательный круг.
– Герр обер-лейтенант, позвольте? В конце концов, мы делаем общее дело. У СД, как видно, не хватает опытных агентов, и по пустяку нас бы не тревожили.
Растопить этой фразой отчуждение Лемке – что спичкой айсберг. Зато эсэсовский унтер смотрит на меня с благодарностью.
– Догадываюсь, это именно о вас предупреждал…
– Никаких имён, герр унтершарфюрер. Мой оперативный псевдоним – Зулус, напротив меня – Дюбель. Будьте добры сообщить, что за задание нам поручено.
Наверно, подчёркнутой лояльностью к пришлому, которого чуть не пристрелил минуту назад, я порчу отношения с Лемке. Плевать. Рандеву с Чеботарёвым того стоит.
Дитман отсылает свиту. Потрясающе. Оказывается, двух дуболомов с винтовками он приволок, чтобы произвести впечатление на моего командира. Феерический чудик! Впрочем, скоро всё становится на свои места. По окончании обсуждения эсэсовец доверительно шепчет мне в том же коридоре:
– Надеюсь на вашу поддержку в дальнейшем, Теодор… Простите, Зулус. Мне рекомендовали вас. Берн – это шанс для нас обоих, камрад!
– Не сомневаюсь, Эрих. Но берегитесь Лемке. Он в любой момент подложит свинью.
– Шайзе! Я – руководитель операции. Если увижу, что ставит палки в колёса, отстраню его.
