В итоге Кейт замечательно провела час в компании Консуэлы на кухне гостевого дома: Консуэла давала указания, одобряла (или цокала языком) и помогала ей с процессом, который оказался не таким сложным, как она ожидала.
Консуэла одобрительно кивнула на буханки хлеба, которые остывали на решетке.
– У тебя хорошо получается. Это… – Она сделала паузу, чтобы подумать. – Терапия. Да, вот хорошее слово.
– Да.
– В следующий раз приготовь тирамису накануне вечером. Так будет даже лучше. А теперь убедись, что накрыла красивый стол. Он принесет тебе цветы.
– Я не уверена. Это было случайное приглашение.
Сделанное еще до того, как я по-настоящему проснулась, подумала она.
Консуэла скрестила руки на груди.
– Он принесет тебе цветы, если он действительно тебя достоин. Если стебли короткие, клади их на красиво накрытый стол, если длинные, ставь в вазу.
– Я собиралась выйти и купить цветов.
Под свирепым взглядом Консуэлы Кейт почувствовала, как сгорбилась.
– Но не пойду.
– Хорошо. Когда он готовит тебе ужин, ты берешь вино. Когда ты готовишь для него, он приносит цветы. Это правильно. У вас уже был секс?
– Консуэла!
Экономка отмахнулась от смеющегося восклицания Кейт.
– Он хороший человек. И muy guapo, sí?
Кейт не могла отрицать, что Диллон был очень красив.
– Да.
– Итак, я застелю твою постель чистыми простынями, а ты осыплешь их цветами. Pequeña, – добавила она, показывая руками размер стебельков. – Bonita y fragante. Иди срежь их в саду, пока я буду менять простыни.
Опыт подсказывал Кейт, что споры с Консуэлой – напрасная трата времени и сил, которая обречена на неудачу. Она вышла в сад с указанием выбрать «красивые и ароматные» цветы для спальни.
Маленькие розы, фрезии, несколько веточек розмарина, казалось, попали в цель – и получили одобрение Консуэлы. И Кейт порадовала ее, завернув буханку свежего хлеба в салфетку и преподнеся ей в знак признательности.
К тому времени, как соус закипел, Кейт поняла, что провела большую часть дня, не думая о сенсационной новости, которую Микаэла поведала им утром.
И все-таки это хороший день, решила она, накрывая красивый стол. Хороший день дома, хороший день просто быть Кейт. Она включила музыку и открыла бутылку красного вина, чтобы дать ему подышать.
Оглядевшись, она поймала себя на том, что кивает, как Консуэла. Это ее повеселило, и она отправилась наверх, чтобы выполнить последнее указание экономки. Ей нужно было переодеться во что-нибудь красивое, но не вычурное, чтобы выглядеть очень привлекательно, но не слишком сексуально.
Она выбрала голубую рубашку, мягкую как по цвету, так и по текстуре, каменно-серые, чуть укороченные брюки. Добавила серьги в уши для красоты и браслет Дарли на удачу.
Заплетая волосы в низкую небрежную косу, она повторяла про себя то, что должна сказать Диллону. Честно, подумала она, практично и реалистично.
Потому что он был хорошим человеком, размышляла она, спускаясь и надевая фартук. А ей не везло с мужчинами – хорошими и не очень.
Стук в дверь раздался ровно в семь. Когда она открыла дверь, то увидела, что он принес цветы. Солнечно-желтые тюльпаны.
– Я вижу, ты достоин.
– Чего?
– Приглашения на ужин согласно стандартам Консуэлы. Цветы, – указала она. – Они просто восхитительны. Спасибо.
Она забрала у него цветы, и он внезапно обхватил ее лицо руками и поцеловал в лоб, как друга. Этот простой жест взволновал ее сердце даже больше, чем последовавший за ним теплый и продолжительный поцелуй.
– Я не был уверен, что ты будешь в состоянии приготовить ужин, – добавил он, когда она отошла за вазой для тюльпанов. – Но, судя по тому, как здесь пахнет, я ошибался.
– Я в порядке. Как Рэд?
– Злится. Больше злится. Я не могу передать тебе, какое это облегчение.
– Не трудись. Лучше уж пусть злится, чем страдает.
– Да, и все же.
Он с тревогой побрел к стеклянной стене, а потом вернулся обратно.
– Я был рядом, когда бабушка меняла повязку, так что напомни мне, чтобы я не поймал пулю. Это ужасно противно.
– Он обращался к врачу?
– Бабушка не оставила ему выбора, так что да. На самом деле это просто царапина. Его пикапу повезло меньше. Его не восстановить. Что разозлило его еще сильнее.
– И он не знал человека, которого опознала полиция.
– Нет. Никто из нас его не знал.
Он пристально посмотрел ей в глаза.
– Как у тебя дела?
Чтобы чуть потянуть время, она расставила цветы на кухонном острове, как велела Консуэла.
– Вино?
– Конечно.
– Как у меня дела? – Она задумалась, разливая вино по бокалам. – Злюсь, не как Рэд, но все же. Из-за того, что произошло, и даже больше из-за того, что могло произойти с Рэдом. И я знаю, что это могло, очень даже могло произойти с ним из-за того, что он сделал для меня много лет назад. Для меня, для моей семьи. Добавь сюда разочарование, неловкость и просто недоумение оттого, что кто-то может и продолжает вынашивать такую… ненависть? Обиды? Или неутолимое желание свести счеты?
Она протянула ему вино.
– Это не моя мать.
Он просто посмотрел на нее, в своей обычной манере, и ничего не сказал. Она покачала головой.
