– И он был прав, такое больше не повторилось, ведь я не дала ему шанса. Я пришла домой и первым делом на всякий случай сделала селфи. Как оказалось, не зря, потому что он продолжал писать и звонить мне, даже приходил ко мне домой, пока меня не было.
– Он преследовал тебя.
Она понимала, что значит определенный тон, высота и скорость речи, и распознала новый виток гнева. Теперь это была ледяная ярость, и определенно более опасная, чем быстрый горячий взрыв.
– Почти. Я отправилась к детективам, которые расследовали нападение на Ноя. Показала им селфи, все объяснила, спросила, могут ли они, по крайней мере на начальном этапе, просто поговорить с ним, в качестве профилактики. Если бы это не помогло, я бы выдвинула обвинения. Но это помогло.
Она наколола макароны на вилку.
– Попробуй.
Он послушался.
– Я понимаю, почему это твое фирменное блюдо. Потрясающе. Он больше тебя не беспокоил?
– Нет. Но примерно два года спустя женщина из полиции, к тому времени она уже стала лейтенантом, пришла повидаться со мной и сказать, что он был арестован за избиение своей невесты. Она хотела, чтобы я знала – я приняла правильное решение, и спросила, дам ли я показания, если это будет необходимо. Я согласилась, но, боже, как же я рада, что мне не пришлось этого делать.
Она съела еще немного пасты и решила, что она и правда удалась.
– Что подводит нас к третьему, и последнему пункту, если ты правда хочешь послушать об этом.
– Да.
– Джастин Харлоу.
– Да, об этом я тоже читал. Столько всякой чуши было написано.
– А это и была чушь. Мы и правда встречались, довольно долго. Он талантливый, может быть забавным и уж точно очаровательный. У нас было много общего, и в то время он был на высоте, потому что его сериал был хитом. Он не возражал против огласки. Почему бы и нет, ведь о нем же говорят. Ему не очень нравилось прозвище, которое дали нашей паре, – «Кэтджас». Мы наслаждались друг другом. Я не любила его, но была близка к этому. Мне было хорошо с ним, и какое-то время было приятно иметь возможность поговорить с кем-то о кино. С кем-то, кто понимает требования и ценит озвучку, потому что и сам ею занимался. Потом…
Она пожала плечами.
– Рейтинги упали, и полнометражный фильм, в котором он снялся в перерыве между сезонами, не вызвал большого ажиотажа. Я не винила его за капризы – сказывались неприятности. Потом я узнала, что он спал со своей партнершей по фильму и это продолжалось несколько месяцев.
Намотав еще макарон, она взмахнула вилкой.
– И когда я предъявила ему это, он обвинил во всем меня. Меня не было рядом, я мало его поддерживала. Секс был так себе. Да брось, это же всего лишь секс, он для меня ничего не значит.
– Если он ничего не значит, значит, ты где-то ошибся. И ты бросила его.
– Бросила, но совершила ошибку, согласившись сохранить это в тайне, пока он работал над сериалом. Мне было наплевать, а вот ему – нет. Важно то, что об этом пронюхала моя мать и уговорила его нанести мне удары через прессу. Он дошел до того, что утверждал, будто бросил меня, потому что я была ревнивой, требовательной, сумасшедшей и далее по списку.
Она взяла бокал вина.
– Вот так, три удара.
– Не с моей точки обзора. Первый парень – Ной, верно? Это была не твоя вина и не его. Причина того, что с ним случилось, не в тебе; он просто не смог с этим справиться. Я допускаю это, потому что он был молод и, похоже, на тот момент это было слишком. Второй сукин сын? Многие женщины обманываются мужчинами, которые бьют женщин. Многим мужчинам удается это скрывать, чтобы успеть укрепить связь. Но ты ушла, ты начала действовать. Ты все сделала правильно. Это не твоя вина. Последний парень? Многие в итоге сталкиваются с мошенниками и лжецами. И ты это пережила.
– Это паршивый послужной список, Диллон.
– Двое из трех оказались ублюдками, и ты ушла. Ты сказала, что поговорила с первым и все уладила. Он ублюдок?
– Нет, напротив.
– А есть еще паста?
– Да.
– Я возьму, – сказал Диллон, когда она начала вставать.
– Презентация.
Она встала и пошла за второй порцией.
– Тебе нужен мой послужной список?
Она раскладывала пасту, не сводя с него взгляд. Он сидел так расслабленно и уверенно за ее красивым столом.
– Это не обязательно, но, вообще-то, да.
– Не буду вдаваться в подробности, потому что я спал больше чем с тремя женщинами.
Она попробовала изогнуть брови дугой, как это делала Лили Морроу.
– Насколько больше?
– Что могут значить цифры? Я бросал, меня бросали. Была одна девушка, с которой я был близок, но не любил ее по-настоящему. Все они были важны для меня. Где-то я облажался, где-то – они. По большей части просто не сошлись характерами и разбежались. Я никогда не изменял, потому что это признак слабости. Если тебе нужен кто-то другой, то лучше просто сказать, а не ходить налево. Я никогда не бил женщин и молю бога, что не причинил им боль, ведь сделать больно можно не только кулаком.
– Да, это правда.
– В отношениях с тобой я буду ошибаться. Иначе никак. Но и ты будешь совершать ошибки.
– Иначе никак, – согласилась она и принесла ему вторую порцию пасты.
