Блин, блин, блин, он забыл написать ей и пытался придумать хороший ответ, пока собаки усердно пытались загнать его обратно в дом.
«Тоже скучаю по тебе. Извини, мама созвала семейное собрание, и оно только что закончилось».
Что еще? Он задумался. Надо написать что-то еще.
«Держу пари, в Сан-Диего тепло. Если ты тусуешься у бассейна, пришли мне фотографию. Не слишком веселись там без меня!»
Он отправил сообщение, надеясь, что этого будет достаточно. Через несколько секунд телефон снова просигналил. Селфи Имоджин, с калифорнийскими светлыми волосами, большими карими глазами и этим… Господи, этим телом в очень, очень крошечном бикини.
«Тебе разве не хочется оказаться здесь?»
Боже.
«Извини, ты что-то написала? Кажется, я на секунду отключился. Думаю, ты знаешь, о ком и о чем я буду думать весь день. Скоро созвонимся, надо работать».
Он снова посмотрел на фотографию и издал тихий стон. Она нарочно чуть надула губы для фотографии, потому что знала, что это ему нравится. Но когда он попытался представить ее на ранчо, рядом с собой, даже с помощью фотографии у него ничего не вышло.
Собаки насторожились за несколько секунд до того, как он услышал звук подъезжающей к ранчо машины. Он сунул телефон обратно в карман, сдвинул шляпу на затылок и стал ждать.
Он узнал одну из машин, которой Хью пользовался, когда приезжал в «Покой Салливана», – модный внедорожник, и, радостно ухмыляясь, свистнул собакам. Чтобы занять их, он бросил мяч высоко и далеко в противоположном направлении.
Но когда он обернулся, из машины вышла не Лили и не Хью.
Девушка несла охапку красных лилий. Ветер играл с ее волосами, черными как воронье крыло, и отбросил их с лица. Он никогда до конца не понимал, что люди имеют в виду, когда говорят о классической красоте или хорошем строении лица.
Но вот теперь понял. Особенно когда она сдвинула солнцезащитные очки на макушку и взгляд ее голубых глаз, похожих на отсвет огня, встретился с его взглядом. Затем ее губы, очень-очень красивые губы, растянулись в улыбке, и девушка шагнула вперед.
Собаки бросились в атаку с безумным лаем.
– Они не…
Прежде чем он успел договорить, она присела на корточки и отложила лилии, чтобы погладить собак обеими руками.
– Я знаю, кто вы. – Девушка засмеялась и стала чесать им животы. – Я много о вас слышала. Гамбит и Джубили.
Она посмотрела на Диллона, все еще улыбаясь.
– Я Кейт.
Он это знал, конечно знал, хотя она и не была похожа на ту забавную чудачку из фильма, который он смотрел месяцем ранее. Или на свои фотографии, разбросанные по всему Интернету.
Она казалась счастливой и красивой. Очень красивой.
– Я Диллон.
– Мой герой, – сказала она так, что его сердце затрепетало, не в силах удержаться на месте, совсем как его пьяные соседи по комнате.
Кейт выпрямилась, очевидно не беспокоясь о том, что собаки испачкали грязью ее сексуальные сапоги, доходившие до бедер длинных ног в обтягивающих джинсах.
– Прошло столько лет, – сказала она, потому что он был не в состоянии составить связное предложение. – Я впервые вернулась сюда.
Она поправила волосы, огляделась.
– Тут так красиво. Я ведь на самом деле ничего не разглядела… в прошлый раз. Как тебе удается со всем справляться?
– Ну… когда заканчиваешь, все становится хорошо.
– Я уже почти забыла виды из окон дедушкиного дома и то, как они притягивают. Я потратила большую часть вчерашнего дня на то, чтобы снова полюбоваться ими. Но сегодня дом полон людей, и мне захотелось прогуляться. Решила зайти и поблагодарить вас всех еще раз, лично. Я время от времени переписываюсь с твоей матерью по электронной почте.
– Да, она говорила.
– А она дома?
– Что? Да. Извини. Идем со мной.
По дороге он усиленно пытался придумать тему для разговора.
– Ты больше не синяя. Волосы, – добавил он, когда она непонимающе посмотрела на него.
– Верно. Вернулась к нормальной жизни.
– Мне понравился фильм. Ты сейчас говоришь не так, как в нем.
– Ну, это же была Джут. А я – Кейт.
– Верно.
Когда они подошли к крыльцу, он вытащил из заднего кармана синюю бандану.
– Позволь мне счистить грязь. Собаки испортили тебе сапоги.
Она ничего не сказала, когда он присел на корточки и смахнул грязь с голенищ. Это дало ему время собраться с мыслями.
– Так ты приехала на Рождество?
– Да. Мы все здесь. Орда Салливанов.
Он открыл дверь, и она вошла внутрь.
Елка стояла у окна, под ней лежала груда подарков, а сверху ее венчала звезда. В воздухе пахло сосной и дымом, собаками и печеньем.
– Присядь. Я позову остальных.
Собаки ушли за ним, словно привязанные невидимыми поводками, и у Кейт появилось мгновение, чтобы выдохнуть.
Никакой паники, и это хорошо, подумала Кейт. Нервы, она сильно нервничала, но собаки помогли отвлечься.
И Диллон. Он так изменился. Стал очень высоким и не таким костлявым. Выглядит как владелец ранчо – молодой, сексуальный, в потертых ботинках и ковбойской шляпе. «И все такой же добрый», – подумала Кейт, потирая браслет. От того, как он наклонился и вытер ботинки, у нее защипало в глазах.
Обычная доброта.
