– Нет. Это не так. Мне нравится, когда выпускной проходит как праздник. – Пальцем она нарисовала в воздухе галочку. – Чтобы показать, мол, дело сделано. В начале года папе пришлют диплом.
Морин переглянулась с Лили.
– Так ты размышляешь о колледже, годичном перерыве или о полном погружении в семейный бизнес Салливанов?
Лили опередила Кейт и заговорила первая:
– Можешь немного отдохнуть. Оценки у тебя всегда были отличными. Перед тобой открывается миллион возможностей.
– Я не создана для Гарварда.
– Не принижай себя, – сказала Миранда, не отрываясь от вязания. – Ты яркая, талантливая молодая женщина, только что досрочно окончила среднюю школу, выполняешь сложную работу и с успехом строишь карьеру. Справляешься с трудностями, с которыми не должна сталкиваться ни одна девушка, а все из-за преступления матери, которую и матерью-то можно назвать с большой натяжкой.
Она сказала это так спокойно и непринужденно, ни разу не пропустив петельку. В наступившей тишине Миранда подняла взгляд.
– А что? Разве я не права?
– Как раз наоборот. Я люблю тебя, Мири, – кивнула Лили.
– И я люблю тебя, мама. Не принижай себя, – снова сказала она Кейт. – Слишком много женщин склонны недооценивать собственную значимость. Верить в себя и стремиться к желаемому я научилась у настоящего мастера. Тебе тоже следовало бы это сделать.
– Может быть, еще несколько уроков не помешают, – улыбнулась Лили. – После окончания школы ты можешь приехать в Нью-Йорк и навестить меня. Проведешь там пару недель.
– Я не хочу приезжать к тебе в Нью-Йорке.
Прозвучало совсем не так, как ей хотелось: резко, колко и как будто с примесью гнева. Она увидела на лице Лили выражение боли и непонимания.
– Я не хочу приезжать к тебе в Нью-Йорк, – повторила она чуть мягче, но с той же решимостью. – Я хочу поехать туда вместе с тобой.
– Я… Я не понимаю тебя, милая.
– Я хочу переехать в Нью-Йорк, с тобой.
– Что ж, Кейти, ты знаешь, я бы хотела, чтобы ты была рядом…
– Нет, нет, не надо перечислять все аргументы против. Выслушайте мои доводы «за».
– Встань, – прошептала ей Морин. – Тебя трясет. Встань и пройдись.
Она встала и походила с минуту, пытаясь успокоить дыхание.
– Я не могу оставаться в Лос-Анджелесе, я не могу никуда выйти, ничего сделать. Всякий раз, когда мне кажется, что все закончилось, она выкидывает что-нибудь новенькое и за воротами снова толпятся репортеры.
На этот раз она увидела, как они переглянулись. Что? Что теперь-то?
– Она помолвлена, – решительно сказала Лили. – С Конрадом Бастером из «Бастер бургерс».
– «Бастер бургерс»? – Кейт издала нечто похожее на писк, который превратился в смех беспомощности. – Ты шутишь?
– Интересно, сколько тройных бургеров с волшебным соусом ей пришлось навернуть, чтобы захомутать его. Пресса тоже потешается, – добавила Морин.
Миранда подцепила еще одну петельку:
– Помню, как однажды она прочитала мне лекцию о вреде красного мяса. А теперь она королева Бастервилля.
– Ему семьдесят семь лет, черт возьми, – он должен понимать, что делает. – Лили потянулась к апельсиновым ломтикам в сахаре. – У него уже было два брака, но детей нет. Он неприлично богат и прошлой ночью надел ей на палец бриллиант в двадцать пять карат. Это стало известно сегодня утром.
– Ну, будь у меня бокал, я бы его подняла, – решила Кейт. – Бургеры и предстоящая свадьба должны занять все ее свободное время, и она перестанет набрасываться на меня.
Но молчание в ответ подсказало Кейт, что она ошибается.
– Что? Да говорите уже.
– Она никогда не упустит возможности, милая. По ее словам, она надеется, что дочь, ее единственный ребенок, откроет свое сердце и станет подружкой невесты.
– Ну, она не могла не приплетать к этому меня. У нее есть все, о чем она мечтала: деньги, слава, богатый муж без детей, которые могли бы ей помешать. Но при этом она не может оставить меня в покое.
Она снова злилась.
Кейт мерила шагами комнату, в камине потрескивал огонь, за стеклом плескалось море, деревья сияли и искрились, словно в сказке, а она чувствовала, как все в ней пылает.
– И конца этому не будет. Если я буду работать в Голливуде, в кино, то это никогда не закончится, потому что ей нужно больше. Она хочет раздавить меня. Она не может повредить папиной или дедушкиной карьере – они состоявшиеся актеры. А я только начинаю.
– Кейти, не дай ей лишить тебя карьеры.
– Бабушка, она уже это сделала.
Она присела на подлокотник кресла, стоявшего перед окном, из которого много лет назад ее прабабушка смотрела, как она делает стойку на руках.
