Вот это поворот! На такое количество подозреваемых я даже не смела надеяться. В суматохе я пропустила вызов Майка по рации и услышала уже вибрацию своего телефона. Воткнув наушники, я удалилась в сторону, чтобы посмотреть оповещение. Тем временем Лидия бросилась все улаживать и переводить вечер в более продуктивное русло.
На экране всплыла запись, сделанная Ривзом.
– Сотри видео сразу, как посмотришь. В аптечных шкафчиках одной из домохозяек я нашел много противоаллергенного, ну, это у Клариссы, жены полицейского. Там столько лекарств, что даже в аптеке их, наверно, меньше. А у Вивиан вообще почти нет никаких препаратов… Зато есть дартс с лицом Итана Фримена. Я клянусь, у него дротик прямо в глаз воткнут. А у Клариссы дома тряпичная кукла, ну, знаешь, в кино на таких обычно насылают порчу и втыкают в нее булавки. И к ней прикреплен пучок волос. Если честно, он очень напоминает волосы Итана. Жуть, конечно. Я убираюсь отсюда.
Сердце стало биться быстрее. Возможно, потому, что разом обнаружилось столько подозреваемых. А возможно, потому, что на экране посреди темной улицы, скудно освещенной фонарями, я видела Майка, говорящего на камеру.
На какое-то время Майк пропал с экрана, и вместо него появился только танцующий район центра города – перед моими глазами проскакал криво снятый главный парк с узнаваемой аркой моста над прудом, затянутым ряской. Черная чугунная ограда перестала частить перед глазами, и начался квартал магазинчиков. Мимо скользнула парочка, которую я бы узнала где угодно. Даже в блеклом свете уличных фонарей волосы Офелии и ее сына были похожи на разгорающееся пламя. Легкое серое пальто, подхваченное порывом ветра, развевалось за спиной женщины, словно плащ супергероя. Затем картинка на видео переместилась на асфальт, и я только сейчас поняла, что все это время боялась пошевелиться и стояла, затаив дыхание, крепко сжимая в руке телефон. Ощущение присутствия будоражило. Майк остановился и шагнул назад, прячась в косой тени домов соседней на перекрестке улицы.
– Я собираюсь проследить за семьей Фримена, – сообщил очевидный факт Ривз, не повышая голоса. – Буду держаться позади, не привлекая внимания.
Майк выглянул из-за угла и, убедившись, что между преследуемыми и его фигурой образовалось достаточное расстояние, двинулся вперед. Ночной воздух отлично разносил эхо, и я понадеялась, что Ривз догадается больше не комментировать происходящее.
Камера скользнула по вывескам лавок. Вот кондитерская, выполненная в пиратской тематике – с ее подсвеченными даже ночью бочками мармеладных сокровищ. В этом обманчивом свете софитов лакомства напомнили мне настоящие драгоценные камни. Наверно, на это и был расчет… Следом мелькнули оформленная в зеленых тонах овощная лавка и местная бургерная с неоновой вывеской. Камера телефона сняла панораму улицы, но теперь уже пустую, словно из нее при помощи фотошопа вырезали главный сюжетообразующий элемент. Офелия и сын исчезли…
Вопреки нарастающему чувству напряжения, к которому нас приучили фильмы ужаса, мать с сыном не выскочили с перекошенными кошмарными лицами из-за границы экрана. Кадр просто поплыл дальше, временами переходя на скачки из-за нетерпения Ривза. Наконец оператор поймал прямоугольник окна аптеки, и пропавшие обнаружились стоящими напротив провизора. Не выключая камеру, Майк, видимо, убрал телефон в верхний карман куртки и, потянув на себя дверь, зашел в помещение. Сын Офелии с интересом рассматривал какие-то леденцы и шоколадные батончики, которые владельцы магазинов специально кладут на самом видном месте – на низкие полки перед глазами детей, – завышая цены в полтора раза.
– Ваш рецепт, миссис Фримен. – На стойку лег крафтовый коричневый пакет с именной биркой.
Офелия улыбнулась молодому продавцу-индийцу, кивнула и заглянула внутрь. Отогнув уголки, она достала пузырек и проверила надпись.
– Сынок, пропусти вперед господина Ривза, – тихо попросила женщина и отошла в сторону, все еще изучая этикетку.
В кадре проплыли буквы названия ее препарата крупным планом.
– Мам, но я хотел батончик-мюсли!
– В другой раз сынок, мы торопимся.
Сейчас я только слышала голоса Фрименов, но не видела их самих. Разговор прервался вместе со звуком мягко захлопнувшейся двери.
Спохватившись после секундной задержки и пожелания доброго вечера, Майк попросил пластырь и витамины, которые тут же легли на прилавок. Видео оборвалось прямо в зале аптеки, так как, очевидно, исчерпало своим объемом свободное место на телефоне.
