– Похвально, похвально, – кивнул управляющий. – Приятно, когда подрастающее поколение идет по стопам старших. Вот, например, внук нашего почтенного постояльца Бирна блестяще защитил диссертацию и трудится в архиве Гильдии. А правнуки уважаемой Рены – вы их, наверное, знаете – прекрасные артефактеры, и старший, и младший. Или вот ученик господина Орли…
Управляющий с воодушевлением предавался воспоминаниям, то и дело повторяя, как, мол, замечательно, когда молодежь достойно продолжает дело старших.
Дядюшка кивал с самым довольным видом.
– Жаль, что мы встречаемся при таких печальных обстоятельствах, – вздохнул наконец Фарн. – Увы, это один из немногих недостатков моей работы… Итак, что вы хотели обсудить, господин Арли? У вас есть пожелания по проведению церемонии?
– Нет, я уверен: вы лучше знаете, как провести прощание, – покачал головой дядюшка. – Меня все же интересуют обстоятельства смерти учителя Хенна. Уверен, Приют заботится о безопасности своих обитателей, так что вряд ли возможно случайно перевалиться через ограждение.
Управляющий вздохнул еще раз, теперь невыразимо печально, помолчал, перебирая аккуратно разложенные на столе письменные принадлежности, и наконец произнес:
– Надеюсь, это останется между нами, господин Арли, – он перевел взгляд на молодого волшебника, – господин Скай… Не то чтобы это тайна: мы ничего ни от кого не пытаемся скрыть. Просто не хотелось бы досужих сплетен и пустых разговоров… Вы правы, это был не несчастный случай. Дело в том, что господи Хенн покончил с собой.
Дядюшка Арли озадаченно нахмурился:
– Вы хотите сказать, что учитель Хенн… Нет, это невозможно! Я прекрасно знаю… знал учителя. Он никогда бы не наложил на себя руки.
Во взгляде управляющего Скаю почудилось что-то вроде «ох, сколько раз я это слышал!», но голос господина Фарна прозвучал на удивление мягко и участливо:
– Господин Арли, я понимаю ваши чувства. Вы негодуете, вам кажется невозможным то, что я сказал, вы, вероятно, даже подозреваете меня лично или весь Приют в ужасных злодеяниях, но поймите, вы хорошо знали учителя Хенна несколько лет назад. Да, я знаю, что вы вели переписку, и не сомневаюсь, что учитель вам доверял. Но, уверен, он не стал бы жаловаться.
Скай бросил взгляд на дядю: кажется, господин управляющий не ошибся и старый учитель не был из тех, кто постоянно ворчит и сетует на все на свете.
– А ведь почтенный Хенн, увы, терял и здоровье, и волшебные силы… – грустно продолжал управляющий. – Он ведь был очень и очень старым волшебником. Сто восемьдесят пять лет – возраст более чем почтенный. Представьте, каково ему медленно, но неотвратимо переставать быть собой? Нет, он и здесь не жаловался. Ни другим постояльцам, ни сотрудникам. Но невозможно скрыть ни подавленное настроение, ни дрожь в руках, ни возрастающую забывчивость. Если хотите, вы можете поговорить с целителем, который опекал уважаемого Хенна, и с женщиной, которая поддерживала чистоту в его домике.
– Буду признателен, – кивнул дядя. – А могу я… можем мы взглянуть на тело учителя?
– Если вас это утешит… – вздохнул Фарн. – Некоторые из учеников почтенного Хенна уже простились с его бренным телом, так что не вижу никаких препятствий. Что ж, если вопросов больше нет, то после обеда вас проводят в холодный зал.
– Благодарю.
Дядюшка и Фарн обменялись положенными любезностями, и вскоре главного библиотекаря и его племянника препроводили в отведенный им домик, ненавязчиво напомнив, что через десятую часть свечки будет обед.
– Вот видишь! Они что-то скрывают, – заявил господин Арли, едва они с племянником остались наедине на крыльце дома. – О каком самоубийстве может идти речь, если учитель ждал меня после конференции?
В домике волшебников поджидали Пит и Ник, явно не сидевшие без дела: одежда была развешана, обувь вычищена, комнаты проветрены.
Дядюшка несколько рассеянно поблагодарил помощников, затем сотворил Купол тишины и сказал:
– После обеда пойдем смотреть на тело учителя. Ник, ты с нами. Пит?
– Вы подозреваете, что со смертью господина Хенна что-то нечисто? – вопросом на вопрос ответил тот.
К счастью, в присутствии господина Арли не было необходимости притворяться обычным слугой.
– Управляющий Фарн поведал, что учитель Хенн покончил с собой. Якобы из-за того, что его начали покидать силы. Я в это не верю: учитель никогда бы так не поступил. Ну ладно, допустим, это очень субъективное суждение, но! – дядюшка поднял указательный палец. – Но есть и объективное: если бы он собирался самостоятельно завершить свой земной путь, зачем он стал бы писать мне, что хочет что-то обсудить, и приглашать к себе?
Ник с легким смущением предположил:
– А что, если ваш учитель хотел обсудить именно это? Закончить все дела и объясниться с вами, ну, попрощаться… Или дать напоследок распоряжения, кому достанутся его книги и всякие памятные вещицы?
Все уставились на Ника, и он, смутившись еще больше, исправился:
– Хотя нет, тогда бы он дождался приезда господина Арли…
– Именно так, – кивнул дядюшка.
– А версию с несчастным случаем вы тоже отметаете? – уточнил Пит.
