– Да. Как я уже сказал господину Фарну, не думаю, что в Приюте можно случайно погибнуть. Заметьте, самому управляющему версия о несчастном случае тоже кажется не слишком убедительной, иначе он ее и придерживался бы. Значит, остается одно…
Господин Арли сделал паузу и обвел внимательным взглядом слушателей.
Скай вздохнул:
– Остается умысел.
– Именно так! И поскольку я очень сомневаюсь в том, что это был умысел самого учителя, мне понадобится ваша помощь, чтобы узнать, кто же убийца.
Скай переглянулся с Питом. Поездка в Приют Почтеннейших уже перестала казаться молодому волшебнику скучным выполнением долга перед старшим родственником. Если учесть не слишком убедительные объяснения управляющего и письмо, полученное дядей, дело действительно походило на убийство.
– А можно задать глупый вопрос? – подал голос Ник.
– Конечно, – кивнул дядюшка.
Он так и не уселся в кресло, а продолжал стоять, но, удивительное дело, не нависал над молодежью глыбой непререкаемого авторитета, а напоминал скорее встревоженного посетителя лазарета. Может быть, потому, что впервые на памяти Ская дядюшка нуждался в помощи племянника.
Ник тем временем спросил:
– А что, если уважаемого Хенна вынудили совершить самоубийство? Ну, например, обращались с ним так плохо, что он не смог дождаться вас?
– С волшебником? – усомнился Пит. – Вряд ли.
– Но он же был уже старым и совсем одиноким, – развивал мысль травник. – Еще на корабле я слышал, что у господина Хенна не было ни детей, ни внуков. А Гильдия далеко…
– Насколько я знаю, Приют содержится на средства Гильдии. – Пит вопросительно взглянул на волшебников и, дождавшись подтверждения, продолжил: – То есть скрыть от волшебников то, что здесь творится, практически невозможно. Значит, систематические издевательства над пожилыми волшебниками исключены: сюда ведь приезжают и из Гильдии с проверками, и новые постояльцы, и гости. К тому же здешним обитателям не запрещено писать письма, так что хоть кто-то уже пожаловался бы.
Пит сделал паузу и задумчиво закончил:
– Конечно, это не значит, что никаких серьезных трений между теми, кто тут живет, и теми, кто тут работает, не бывает. Хотя, конечно, где люди, там и простые человеческие ссоры. На почве скверности характера или личной неприязни, например. Кстати, а персонал тут из волшебников?
– Все ответственные лица – волшебники, – кивнул дядюшка. – Целители, конечно, тоже. Что касается сиделок и разнорабочих, то они, насколько мне известно, обычные люди. Местные, полагаю.
В дверь постучали, и тихий женский голос напомнил об обеде.
– Господа волшебники скоро будут готовы! – крикнул Пит.
«Господа волшебники» спешно принялись переодеваться и переобуваться.
Любопытство разжигало аппетит не хуже всамделишного волшебства, так что Скай уже готов был съесть кого и что угодно. И пока любезная седовласая женщина в синем платье провожала их к столовой, аппетит лишь возрастал.
– За рощей – площадки для упражнений, рядом художественный зал и игровые комнаты. Там у нас и ксадар, и иноземные игры с фигурками. Я раньше и не знала, что их столько существует! – лицо их спутницы озарила улыбка. – И человечки маленькие, и лошадки со всадниками, и грифоны – красота! И с гладкими штуками вроде камушков игры есть, и те, где карточки нужно волшебной Силой двигать… Много всего! Наши постояльцы и играют, и рисуют, и зарядку делают.
В голосе женщины звучала искренняя гордость.
– Вон там у нас Небесная башня: в ней телескоп, а внизу библиотека, – сотрудница Приюта указала в сторону возвышающейся над густыми кронами красно-коричневой башни с округлым куполом. – А за теми деревьями домики наших постояльцев, очень уютные, – красота да и только! Сама бы хотела такой на старости лет, но, увы, не волшебница.
Женщина добродушно рассмеялась, затем снова взялась пояснять, что есть что:
– В той стороне смотровая площадка. Там завтра состоится прощание с уважаемым господином Хенном…
– Вы были близко знакомы? – будто невзначай спросил дядюшка.
– Его личной сиделкой я не была, да, впрочем, у него и не было личной сиделки: господин Хенн у нас самостоятельный был. А так, конечно, я его знала. Я вообще всех наших постояльцев знаю: и кому какие сладости нравятся, и кто какие книги читать любит, – женщина светло улыбнулась, будто говорила о любимых детях, а не о пожилых волшебниках. – Почтенный Хенн все книги в библиотеке перечитал и все новых требовал, из города. Еще любил на птиц смотреть, а вот на звезды, дивное дело, не очень. Говорил, что они «слишком далеки во всех отношениях».
– Мы слышали, что в последнее время господин Хенн чувствовал себя не очень хорошо… – осторожно поинтересовался Скай.
Женщина погрустнела:
– Да, увы. Господин Хенн стал рассеянным, раздражительным. Мог забыть выйти к завтраку или к обеду. Перестал замечать сладости и орешки, которые ему приносили в домик. Читать перестал – вот уж странность так странность. Эх… К сожалению, все мы не вечны, с этим ничего не поделать… О, а мы уже пришли. Это столовая, а смежное здание – хозяйственный дом. Прошу сюда.
