– Все может быть, мой мальчик. Все может быть…
– Но зачем и почему? – продолжал горячиться Лэмм. – Преступные страсти в Приюте Почтеннейших? Безумец, убивающий добропорядочных пожилых волшебников? А где тогда другие жертвы? При всем уважении так бывает только в приключенческих романах в библиотеке Арли.
Тинн покачал головой:
– Жизнь порой сложнее самых интригующих сюжетов, – проскрипел он.
– Изредка жизнь, конечно, поражает воображение, – пожал плечами Лэмм. – Но чаще она проста и незамысловата. Все же бо́льшая часть преступлений совершаются из жадности и ревности.
Когда волшебники покончили с кексами, к их столу снова подошли две женщины и молодой человек. Женщина постарше помогла подняться старому Тинну и медленно повела его к выходу из столовой.
На прощание старый волшебник сказал:
– Увы, в благословенные изобильные времена люди иногда совершают преступления не от недостатка денег или любви, как ты полагаешь, Лэмм, но от избытка времени и возможностей.
Когда Тинн и его спутница отошли на несколько шагов, парень в синем напомнил Лэмму, что тот собирался присоединиться к экскурсии на побережье. Лэмм проворчал, что вообще-то хотел на виноградники, но, мол, ладно, и побережье сгодится, затем взял с дядюшки обещание поговорить о «несчастном случае и преступных страстях» попозже и удалился.
Третья работница Приюта улыбнулась и сказала:
– Меня зовут Белла. Мне поручено сопроводить вас куда пожелаете.
– Замечательно, Белла. Будьте добры проводить нас к телу учителя.
Белла перестала улыбаться и грустно кивнула.
– Идемте, господа волшебники. Примите мои соболезнования: смерть господина Хенна – огромная утрата для всех нас.
Идти после плотного вкусного обеда в мрачные недра прозекторской не хотелось, но Скай стряхнул с себя ленивую сытость. Надо собрать как можно больше сведений, чтобы было над чем работать. Пока что поведение работников Приюта не вызывало подозрений: все вроде бы искренне любили покойного волшебника, никто не отказывался поговорить о нем и не скрытничал. Но ведь хорошо замаскированное преступление и не должно вызывать никаких подозрений. Однозначно нужно посмотреть на тело и убедиться, что с ним не все в порядке.
Нельзя не учесть и еще один вариант: что, если старый Хенн действительно начал терять Силу и память, дряхлеть? Скай попытался представить, что сделал бы он сам, неотвратимо теряя здоровье и способность накладывать чары и заряжать артефакты, но тут же отогнал от себя эти мысли. Есть вещи, о которых не хочется думать даже теоретически.
Идти пришлось долго, почти через всю территорию Приюта. По пути господин Арли беседовал с Беллой, обсуждая историю заведения. Скай слушал краем уха: все-таки нужно знать, куда его занесла судьба и дядюшка. Пит и Ник, как и полагается, следовали позади безмолвными почтительными тенями.
Приют был построен примерно пять веков назад и все это время принадлежал Гильдии, ни разу не переходя ни в частные руки, ни под контроль Короны. Ежесезонно Гильдия присылала солидные суммы на содержание и важные, но не срочные проекты, в связи с которыми желательно было услышать мнение старейших волшебников.
Надо же, как продуманно устроено взаимодействие с Приютом: вроде бы и не забывают ушедших на покой уважаемых старцев и стариц, а вроде и понятно, что все действительно значимые вопросы решаются не здесь, а в столице теми, кто у власти. И, насколько понял Скай, обитателей Приюта такой вариант устраивал полностью. Сотрудников, видимо, тоже: во всяком случае, Белла с превеликой радостью рассказывала, как именно помогли ее подопечные решить вопросы с общежитиями для студентов Академии десять лет назад, с ростом цен на лиссейские пряности шесть лет назад и с подъемом урожайности на расположенных по соседству королевских виноградниках два года назад.
Помимо средств, выделяемых Гильдией волшебников, Приют регулярно получал деньги от независимых благодетелей. Кто-то хотел поддержать исследования старости, проводимые в стенах Приюта, кто-то полагал, что солидный взнос на ремонт или строительство новых домиков обеспечит в далеком будущем более комфортные условия для проживания, кто-то вносил пожертвования в память о почившем родственнике или коллеге. На деньги жертвователей были построены: обсерватория, библиотека, зал искусств и часть системы прудов и фонтанов, украшавших территорию. Гости как раз обходили сложную конструкцию, включающую в себя пятиярусный фонтан, скульптурную группу, изображающую укрощение малых драконцев волшебницей Фреей Златокудрой, и несколько прудов, связанных цветочными мостиками.
– Прекрасно, не правда ли? – с неподдельной радостью человека, приобщившего неофитов к сокровищам, вопросила Белла, глядя на пруды и статуи.
Яркое солнце пригревало все сильнее и сильнее. Вскоре Скай снял камзол, оставшись в шелковой рубашке, и вздохнул с облегчением.
Белла подвела волшебников к длинному трехэтажному зданию, разделенному на две части. Каждая часть была выкрашена в свой цвет и имела отдельный вход.
