Пит, исследовавший окрестные камни, махнул рукой, привлекая внимание друзей. Когда Скай и Ник подошли поближе, оставив проводника любоваться природой, Пит кивнул в сторону расщелины:
– Вон там, видите?
Останки трубы покоились в щели меж двумя здоровенными, покрытыми мхом валунами. Руку не просунуть: слишком узко. Валуны не сдвинуть: с Усилением приподнять большой покатый камень труда не составит, но стоит нарушить хрупкое равновесие – и все окрестные валуны зашевелятся, сдвинутся с мест и упокоят под собой не только трубу, но и незадачливых людишек.
Скай еще раз оглядел щель и прикинул, что крепкий прут должен войти в нее без проблем.
– Давайте поищем палку или лучше гибкий прут. Я наложу на один его конец Липкость, и мы попробуем «выудить» трубу.
– А эта Липкость не испортит улику? – уточнил Пит.
– Нет, – заверил волшебник. – В сущности, это не приклеивание, а скорее притягивание, вроде магнита, действующего не только на металл. Заклинание прозвали Липучкой в Академии, еще лет сто назад, вот название и прижилось.
Хороший прут, в меру крепкий и длинный, нашел Ник. Скай потер ладони, чувствуя знакомое движение Силы, и сосредоточился, вспоминая нужное заклинание.
– Держи прут крепко-крепко, – велел он травнику.
Шесть заученных движений руками, распределяющими потоки Силы, – и «удочка» готова.
Скай осторожно взял прут у Ника и приступил к «рыбалке». Первым «уловом» стал пучок высохших водорослей. Во второй раз к «удочке» прилипла сломанная ракушка. В третий – невесть как попавшее в щель длинное белое перо. И только на четвертый раз Скай сумел зацепить краешек трубы и осторожно, почти не дыша, вытащил улику наружу.
Труба и правда когда-то была хороша: лакированная поверхность, золотые кольца, опоясывающие начало каждого звена, витиеватая печать мастера, украшающая самое узкое из звеньев. Теперь подзорная труба казалась столь же мертвой, как и ее хозяин: лак исцарапан и покрыт трещинами, стекла разбиты, два золотых кольца поправимо смяты ударом.
Пит рассмотрел трубу с любопытством, но без особого интереса. Ник внимательно оглядел улику и осторожно потрогал кончиками пальцев.
– Что ж, – сказал Скай после того, как изучил остатки когда-то изящной конструкции, – видите, как плотно крепились звенья, когда трубу складывали? То есть выпрямиться от удара она не могла. А значит, труба точно не лежала в мешочке, когда господин Хенн упал. Скорее всего, он держал ее в руках и на что-то смотрел. Итак, с учетом злени у нас теперь даже два доказательства того, что господин Хенн был убит. Мне кажется, теперь мы можем возвращаться.
Безучастный проводник стоял там же, где замер, пока волшебник с помощником разбирались со зленью. Стоило ему услышать, что молодой господин хочет вернуться в Приют, как бородач ожил и заторопился обратно, не скрывая радости. Поскольку он не обратил ни малейшего внимания на поиски и изучение трубы, Скай счел, что их провожатому суеверно не нравилось стоять рядом с местом, где недавно лежал покойник.
До Приюта добрались без приключений. Несмотря на то что рядом по-прежнему зияла бездна воздуха и соленых брызг, становящаяся тем глубже, чем выше они поднимались, Скай взбирался по тропе без опасений. Повпечатляться высотой и морскими пейзажами можно будет в другой раз, если приспеет: вот он, утес, никуда не денется, а вот куда исчез преступник и можно ли его обнаружить и призвать к ответу – вот интересный вопрос.
Когда друзья вернулись в гостевой домик, Пит предложил:
– С местом преступления разобрались, факт преступления установили – это хорошо. Теперь надо кое-что проверить: съездить в Вертину, встретиться с одним человеком и узнать, что у него есть на работников Приюта.
– Давай вместе съездим: на Вертину посмотрим – какое ни есть, а разнообразие, – вздохнул Скай.
– Не, это будет подозрительно: вы же, ваше мажество, вроде как тут ищете новую тему для своих научных трудов, так что по окрестностям раскатывать вам не с руки. А вот ежели вы кучера своего отправили за теплыми подштанниками из пуха гарнейской козы, например, то тут никаких вопросов: вещь полезная в путешествиях, а в столице за такие втридорога возьмут.
В ожидании возвращения Пита Скай составил дяде компанию во время библиотечных посиделок, но был так скучен и рассеян, что счел за благо раскланяться и удалиться, прежде чем у господина Арли спросят, не заболел ли его племянник. Дядюшка вместе с Ником и Норином остался сплетничать с постояльцами, но, как выяснилось, без всякой пользы.
Молодой волшебник трижды поел – впервые за время пребывания в Приюте без особого аппетита. Попытался читать, но смысл прочитанного ускользал, стоило только перейти к новому предложению. С тоски пересчитал всех желтых и белых птиц в саду.
Отгорел закат, теплый вечер наполнили густые сумерки. А когда Приют накрыла звездная ясная ночь, наконец-то вернулся Пит.
