– Ты, что ли, его порешил? – нахмурился Пит, а Скай, стоящий рядом, постарался придать себе зловещий вид. Куда эффектней было бы перекрасить пламя факела над головой пленника, но даже на самое простенькое заклинание сил уже не осталось.
«Медный» испуганно икнул и замотал головой:
– Не-не-не! Не я. Я-то к колдунам со всем почтением, чесс слово! А вот Каспер и Динни, вот они вашего брата поносили на чем свет стоит. Каспера и послали проверить, чего там в нашу сторону блескает с утеса. Он волшебника и спихнул. И хвастался еще! А я тут ни при чем…
– А чего в эту шайку подался-то? – поинтересовался под конец Пит. – Что лично тебе такого пообещали, а?
– Вроде и денег обещали, – задумчиво протянул пленник, – и на место хорошее пристроить, когда все поменяется… Да только не в этом дело-то!
– А в чем?
– Вот как главный наш говорить начнет, так во все веришь, со всем согласен! И пока меж собой обсуждаем, все так правильно выходит, по-честному, по-хорошему. А тут я и вспомнить-то ничего толком не могу… Мож, меня, это, околдовали?!
– Ну, давай разбираться, – предложил Пит. – Рассказывай в подробностях, когда в банду вступил, давно ли сюда приехал…
Оставив Пита прояснять детали преступной карьеры «медного», Скай отправился искать Ника: надо уточнить, что за нечисть травник заметил в заглавном злодее и чего от нее ожидать.
Ник нашелся в давильном цехе: разглядывал прессы и, кажется, обнюхивал чаны с остатками скисшего винограда.
– Нашел что-то подозрительное? – спросил волшебник, покосившись на зловещие в предрассветном сумраке прессы.
– Нет. Проверить хотел, все ли тут чисто.
Скай подумал, что надо бы поднять Купол, но сил – ни телесных, ни волшебных – не было. Накатили усталость и вязкая дурнота, какие бывают после долгого недосыпа. Не имея сил на чары, пришлось оглядеться, стараясь не крутить головой слишком резко, подойти к другу вплотную и спросить шепотом:
– Как ты думаешь, мог ли Галенус при помощи того существа, что мы в нем заперли, затуманивать разум? Внушать людям, что они должны его слушаться, и влиять на память?
Ник помолчал некоторое время, сосредоточенно глядя в темные глубины засохшей лужицы виноградного сока на полу перед чаном.
Потом спросил:
– А волшебники так могут?
– Нет, – покачал головой Скай. – Я ведь уже рассказывал тебе, что волшебство может влиять на материальные объекты, включая тело человека: усилить, ослабить… сжечь. – Скаю невольно вспомнилось истлевшее тело одного из заговорщиков, но он постарался отогнать ненужное воспоминание. – Ну и на нежить и нечисть можно влиять: изгнать, призвать, уничтожить. А вот на человеческий разум чары волшебников не действуют.
Ник снова помолчал, обдумывая что-то. Потрогал кончиком указательного пальца темную доску чана, вздохнул и сказал:
– Я не знаю, что за существо сидит внутри Галенуса. Я ощущаю его присутствие и то, что оно… м-м-м… может быть опасно. Но что оно такое и на что именно оно способно, мне неизвестно.
– Значит, либо наш информатор лжет, либо нам попалось крайне интересное существо. И крайне опасное, тут ты прав. Я не заметил, чтобы на меня что-то попыталось повлиять. Но, возможно, наше знакомство было слишком недолгим, и то, что вселилось в Галенуса, просто не успело ничего предпринять. Кстати, спасибо, что вовремя вмешался, – улыбнулся Скай. – Ладно, надо сверить показания того типа, которого мы допросили, с показаниями его подельников. Пойдешь со мной?
Ник неохотно кивнул, и волшебник, внимательно посмотрев на помощника, добавил:
– Если не хочешь, можешь не ходить. Сейчас никто не удивится тому, что кто-то странно себя ведет…
Ник повернул голову и посмотрел на друга с тревогой:
– А я странно себя веду?
– Нет, – улыбнулся Скай. – Я к тому, что ты можешь это делать, если захочешь. Все понимают, что ночка выдалась беспрецедентная. Эх, вот бы еще раз перекусить – тогда, глядишь, и соображать лучше начну, а то сил уже не осталось совсем. Но мы, кажется, все, что принесли из Приюта, съели.
Ник встрепенулся и, велев стоять тут и ждать его, унесся в сторону дома виноградаря.
Скай посмотрел ему вслед и решил, что надо бы присмотреться к Нику повнимательнее: травник вроде как казался слишком уж встревоженным событиями уходящей ночи. Хотя, возможно, Скаю просто мерещится. В конце концов, и он сам, и Ник устали, не выспались и, надо полагать, раскрыли какой-то заговор.
Обманывать Ская было не просто неприятно – невыносимо. Но признаться в том, что внутри него самого есть то же самое, что в Галенусе, Ник не сумел.
«Вот и правильно», – одобрил Голос. Однако Ник вовсе не был уверен, что поступает правильно.
