Адам хмурится. Что-то смутно не дает ему покоя. Он поворачивается к своему компьютеру и открывает фотографии с места преступления, сделанные вчерашним утром и теперь уже загруженные в систему технарями. Просматривает снимки, пристально вглядываясь в окровавленный пол, уделанные брызгами крови стены… Внимательно изучая всю эту ужасающую иллюстрацию психопатической ярости и импульсивности.
– Адам? – вновь слышится голос Ромилли в телефоне. – Ты еще здесь?
Но он не отвечает. Продолжает один за другим прокручивать кадры на экране. Вроде все знакомо, но… Что-то по-прежнему копошится в подсознании. Адам возвращается к первым снимкам.
И вот оно. Часы на кухонной стене. Все остальное было настолько ужасающим, настолько выходящим за рамки нормального человеческого опыта, что тогда он не придал этому никакого значения.
Самые обычные аналоговые часы. Дешевые. Уродливые. Но вот стрелки… Их остановили. Ровно в одиннадцать минут двенадцатого.
Уэйн Оксфорд – жертва номер одиннадцать. Связь, которая, как предположил Адам, была лишь плодом воображения Ромилли и от которой он отмахнулся как от проявления паранойи…
«Коул знал».
Адам в оцепенении, телефон все еще прижат к уху, но при этой мысли он вздрагивает.
– Мне нужно идти, – резко бросает он, давая отбой.
Вскакивает из-за стола, кричит в штабную комнату. Детективы поворачиваются, насторожившись.
Ромилли была права. Еще как права! Элайджа явно имеет какое-то отношение к делу. И если он…
В бывшем доме Коула, по словам отправленного туда наряда, во вторник утром было все чисто, но Пиппу похитили позже. Восемь часов спустя.
И есть только одно место, где они могут быть сейчас.
– Быстро за мной! – орет он, уже переходя на бег. – Пошевеливайтесь!
