– Спасибо, но этого не нужно. Мне достаточно комфортно, к тому же, здесь неплохие врачи. Кстати, вон тот человек с перебитой рукой – комиссар Госс Конте.
Но это не смягчило презрение мэтра, напротив, только распалило его негодование:
– Вот как, значит, комиссар Госс Конте! Так это вы чуть не угробили моего зятя?!
Конте не повёл и бровью, но ради приличия буркнул:
– Тот самый случай, когда вместо одного зайца в капкан попадает два, но оба вырываются под носом у охотника…
Возможно, Конте попал в яблочко, и мэтр как-то странно засуетился, поспешив практически сразу откланяться. Хотя до этого был полон решительности идти в бой до победного.
– Что ж, Эрцест, дело твоё. Не буду настаивать и навязывать свою заботу. Ровенна, ты идёшь? Остаёшься? Прошу, недолго. Я жду тебя в машине.
Ровенна дождалась пока ушёл её отец, проведя его взглядом аж до самого коридора. Она с оттенком брезгливости боком пробралась к кровати Эрцеста, и не присаживаясь, склонилась над ним.
– Что мой дорогой, доигрался? А я ведь предупреждала, что так будет. Надеюсь, ты вспоминал мои слова? – слегка язвительно прошептала она.
– Скорее, я вспоминал тебя.
– Мой дорогой! Какой прогресс! Но спешу тебя разочаровать: слишком запоздалый.
– Сделай одолжение, Ровенна: не делай глупостей, побереги себя.
– С каких это пор тебя волнует моя жизнь? Подумай лучше о своей.
Напоследок она обожгла его своим надменным взглядом и быстро, но высокомерно покинула помещение.
– О чём шептались? – ввязался Конте.
– Обменивались поздравлениями.
– Оно и видно. На вас лица нет, Урфе. Видимо, весёлая у вас жизнь в кипарисах.
– Вы даже не представляете, какая…
За дверью началась какая-то возня: кричали медсёстры, грозясь вызвать охрану, но кто-то им шустро парировал и настойчиво пробирался к палате, ненароком сбивая по пути стеклянные колбы и металлические судна на пол.
Буквально за две минуты дверь палаты с шумом распахнулась, и первым делом ворвался аромат томатных листьев с каким-то цветочным подтоном. А уже вслед за ним – ящик с дарами, принесённый очень жилистыми и очень загорелыми руками прямо к кровати Конте.
– Бригадир, ты не только паркуешься, но и лихачишь как полнейший ахмак! На вот: томат – Барселона, спелый, загорелый, ну прямо как я! Прямо из-под солнца. А вот там – маракуя – чистый Алжир! Прямо из плантации лично для меня, только для меня привезли!
– Да, вот так номер! – не удержался от комментария Эрцест, и даже несмотря на сломанную в нескольких местах ногу, приподнялся повыше чтобы разглядеть весь этот базар.
Но увы, для Эрцеста антракт начался раньше времени: за ним уже подоспела медсестра с коляской, чтобы отвезти его на рентген.
Конте приподнял томат за колючий хвостик, рассмотрел со всех сторон, затем отложив плод в сторону, пытался вынуть плод маракуйи из плетистой лианы в ящике. Но эту гирлянду было не распутать под силу даже самому Саиду.
– А как же, видел я такую на соседней улице, плелась по шпалере. А помидоры небось с соседнего двора утащил. Слушай, предвестник счастья, ты можешь сделать другу одолжение? Но при условии, что не боишься риска.
– Ай, бригадир, разве я мало рискую, каждый день торгуя без лицензии под окнами полиции?! Что прикажете?
– Тогда вообще для тебя это плёвое дело. Нужно забить стрелку одному типу из Департамента, его зовут Маттиа Лашанс. Позвонишь ему из телефонной будки, коротко и ясно, долго не болтай, понял? Скажи, что у тебя есть грамм 200 сахара, чтобы снова открыть дело Жако. И что ты готов оплатить за организацию личной встречи с директором сахарного завода. Запомнил?
– Понял, понял! Дальше что?
– Ничего. Пускай сам выбирает, где и когда вы встретитесь. Цену назначишь сам, но не задирай слишком, я твои торгашеские замашки знаю.
– А поторговаться можно?
– Свобода действий, Саид. Помни: твоя задача как можно сильнее его заинтересовать. Никаких дальнейших перезвонов. И не виси с ним долго на телефоне. Звони из другого квартала, подальше от участка, желательно, из старого города. Как только будет результат, сразу поставишь меня в известность. Сам ничего не предпринимай – не то в ящик вместо помидор сложат твои загорелые кости.
– Миш мушкела4, комиссар!
– Не знаю, что это значит, но по рукам.
Загорелый тип улыбнулся во все сорок два ослепляюще белых зуба (а может их было даже на порядок больше), махнул, словно отдал воинскую честь, посмеиваясь и что-то себе под нос бормоча на арабском, отправился восвояси.
Буквально сразу за ним, тайком и без спросу, словно вор, объявился ещё один посетитель.
– Конте, это просто неслыханное нахальство! Я уже час, наверное, пытаюсь сюда пробиться, но какой-то жаренный торгаш меня обскакал! Обалдеть просто, чтобы их пускали в больницу! А я смотрю, он и тебе что-то впарил? Ладно, к чёрту его. Словом, как ты, Конте?
– Что могу сказать, Фавро. Мне чертовски повезло. Я сам виноват, потерял бдительность.
