– Дюкетт сказала, что с тобой в машине был парень с дома на Кипарисовой Аллее. Я и торчал в коридоре, ожидая пока его не выкатят на рентген – мне нельзя попадаться ему на глаза, он в числе тех, кто меня видел. Тебе что-то о нём известно?
– Да. Его зовут Эрцест Урфе, брат твоей запуганной пташки. Утром я получил странную записку, что ему грозит «убий-здво» или что-то в этом роде.
– Кто бы тебя не предупреждал, злоумышленник не заставил себя ждать. Вы чудом уцелели.
– Нет, Фавро, на этот раз целью был я. И кому-то чуть было не удалось убить сразу двух зайцев.
– Ты уверен?!
– Абсолютно, Фавро. Более того, я уверен, что убийца старухи и мой тайный враг – одно лицо.
– Конте, у меня есть две новости для тебя, и все они дрянные. Зато я наверняка знаю, кто подстроил эту аварию.
– Ну-ну, попытайся удивить меня, Адриан.
– Ты велел следить за домом убитой старухи – я выполнил. До новости о твоей аварии я не спускал глаз с порога этого проклятого дома. Помимо этого Урфе, дом больше никто не покидал. Зато были гости – гнусавый толстяк, твой секретарь. Он выглядел озабоченным и очень торопился. Когда его впустили, он просидел там два с половиной часа. Сразу после него подъехал курьер. Под предлогом закурить я узнал у водителя, что они привезли свежий эвкалипт. После дом покинул какой-то старик на своей машине – его я тоже видел в коридоре с расфуфыренной дамочкой. Поскольку всё равно уже ловить было нечего, я поехал за ним, а он скотина поехал в Департамент. Естественно, мне ничего не оставалось, как вернуться в «Мимозу». И знаешь кто меня там уже ждал?!
– Святой Иосиф.
– Если бы! Этот психопат с револьвером! Опять беспардонно ворвался в мою комнату! Как пить дать, чокнутый!
– Я так не считаю. Он что-то тебе сказал?
– Сказал, сказал! Я однозначно уверен, что это он подстроил аварию. А было это так. Когда я вошёл к себе, он чуть не смёл меня с ног. Взлохмоченный и ободранный, как клошар, он наставил на меня чёртову пушку! Начал наезжать, мол, зачем я притащил полицейскую ищейку в тот проклятый дом. Я ему говорю, что это свой человек. Так он сказал, что если моя ищейка не перестанет разнюхивать вокруг да около, то он опять меня убьёт. Кретин! Выругался, и снова исчез в окне средь бела дня. Не знаю, Конте, сколько это ещё будет продолжаться, но видимо, живым мне не покинуть Ниццы!
– Если бы он хотел тебя убить, уже бы давно убил. Никакой он не убийца. Бродяга, вор, карманник – может быть, и то, не первого класса. Но больше он тебя не побеспокоит. Несколько часов назад его арестовали по подозрению в убийстве с мотивом ограбления. И ничего хорошего в этом нет. И кажется, моя задача спасти именно его. Причём от гильотины правосудия.
– Идиотизм какой-то! Нет, Конте, ты только себя послушай!
– Ты ещё всего остального не знаешь, Адриан… Ладно. Скоро вернётся мой друг по несчастью с рентгена. А ты продолжай делать своё дело. На сегодня я усвоил урок осмотрительности, потому хватит болтать – даже у больничных стен есть уши.
Фавро поднял воротник и направился к выходу. Интуиция не подвела Конте – Адриан лихо разминулся с Эрцестом буквально на самом пороге.
– Ну что там, дружище?
– Ничего страшного, операция не нужна – ложная тревога! Лёгкое сотрясение, пару трещин, львиная доля ушибов и небольшой перелом без смещения.
– Хотел бы сказать, что до свадьбы заживёт, но эту тему лучше не подымать в твоём случае.
Медсестра бережно помогла Эрцесту переместиться на кровать, после чего этот ангел в белом халате встала напротив Конте руки в боки:
– А что это вы расселись, голубчик? Ещё дымить тут вздумали! Смотрю, для вас даже искалеченная рука не преграда. Идёмте! Идёмте, идёмте! Вас тоже ждут на рентгене.
Согласно восторженному заключению врача-рентгенолога, Конте родился в стальной рубашке, ведь по большей части именно ему должно было достаться от смятой консервной банки. Но этот орешек отделался лишь совсем неинтересным переломом руки – ровно по полам и ни на сантиметр в сторону, плюс так по мелочам, даже ребра не сломал.
– Всё нормально, Конте? – любопытствовал Эрцест.
– Повезло, как и вам – обошлось без смещения и оперативных вмешательств. Урфе, меня не отпускает одна мысль… А как давно в доме обитает та штучка, которая отвела меня к вашей сестре?
– Кто? Ивонн? Она живёт с нами последние десять лет. Ивонн дочь Жан-Жака, покойного брата Елены. Адар, её старший брат, вернулся лет пять назад из Мельбурна. После войны он сразу отправился в Австралию, работал на шахте. Единственное, что он унаследовал от отца, так это тяга к выпивке. Увы, Жан-Жака это свело в могилу, его сын явно кончит также.
