– Так и есть, – согласилась Мэри. – И тут, спустя несколько недель после знакомства, Геральд сделал Флоренс предложение! Она была просто на седьмом небе от счастья. Попала в его ловушку, словно голубка. Я спросила Флоренс: «А как же чайная?» – тогда она замялась и ответила, что хотела бы продать заведение и получить свою половину средств. – Мисс Уотт прикусила губу. – Это был единственный раз, когда мы часами кричали друг на друга. Мы обе сказали вещи, о которых, пожалуй, до сих пор жалеем.
Я вдруг представила, как Мэри с сестрой кидаются черствыми сконами, словно реактивными снарядами.
– Но я не ревновала и не жадничала. Я просто очень боялась за нее.
– Какой-то кошмар… – выдохнула я.
Я, как сторонний наблюдатель, могла понять обеих сестер. Я сочувствовала романтичной Флоренс, влюбившейся в первый и единственный раз, и в то же время сопереживала одинокой Мэри.
– Я была просто вне себя. Я спросила сестру, что они с Геральдом собираются делать с той немалой суммой денег, которая ей достанется. Флоренс ответила, что они поедут путешествовать, посмотрят мир и потом поселятся где-нибудь в Австралии или в Канаде. – Мисс Уотт уставилась на меня, и было видно, что ее злость за все эти годы так и не прошла. – Он хотел увезти ее из страны!
– А вы бы потеряли дом и источник заработка.
Мэри согласно кивнула.
– Может, я и безвылазно просидела всю жизнь в чайной, но я не глупа. Я не сомневалась, что мою бедняжку-сестру ждут лишь разбитое сердце и сломанная жизнь.
– И все же они не поженились, – мягко сказала я.
Мисс Уотт громко стучала спицами, ряды появлялись с невероятной скоростью. Такими темпами Мэри свяжет пятиметровый шарф еще до того, как мы допьем чай.
– Действительно. Возможно, я поступила подло, но я обратилась к частному сыщику.
История все больше и больше интриговала меня. А еще я поняла, что Мэри Уотт – замечательная старшая сестра.
– И что вы выяснили?
Мэри бросила на меня победный взгляд:
– Он был уже женат.
Не знаю, чего я ожидала, но точно не этого.
– Вы хотите сказать, что он был в процессе развода?
Я знала: в то время развестись было труднее. Но если речь не о королевской семье или религиозных убеждениях, разве это остановит влюбленную пару?
– Ха! Он и не думал разводиться. Сыщик узнал, что Петтигрю живет в Лидсе с женщиной, которая получила их дом в наследство и имела личный источник дохода. У них было двое детей. Женщина была вполне счастлива – только сетовала, что ее муж часто куда-то ездит по работе.
– Он планировал двоеженство?
Я слышала такие истории и читала о них в газетах, но никогда не была знакома с человеком, у которого двое супругов. Это казалось чем-то нереальным.
– Да.
– И вы рассказали обо всем сестре?
Мисс Уотт обхватила голову руками, едва не проткнув себя спицами.
– Я была такой глупой! К тому времени мы с сестрой почти не разговаривали. Если честно, не думаю, что она мыслила здраво. Скажи я Флоренс правду, она бы не поверила. Как-то раз я спросила ее: «А что, если бы ты узнала о Геральде нечто ужасное?» И Фло ответила: «Ничто на свете не заставит меня любить его меньше».
– Ого! А она сильно в него влюбилась.
– Видишь ли, он так хорошо умел вешать лапшу на уши! Мог навязать Флоренс что угодно. А если бы она убежала с ним и я никогда больше ее не увидела? Сама мысль об этом была невыносимой. И я сделала то, что сочла наиболее гуманным по отношению к моей бедной сестре. – Мэри, не убирая рук от головы, яростно ею покачала. – Не думаю, что и сама тогда мыслила здраво. Геральд наплел Флоренс, что уехал в Лондон работать. Но я-то знала, где он!
История набирала обороты похлеще мыльной оперы.
– Я взяла довольно крупную сумму денег, и мы с сыщиком отправились в Лидс. Мы вместе предъявили Геральду обвинения. Не в его доме – хотя, возможно, следовало поступить именно так. Мы шли за Петтигрю по пятам, и, когда он остановился, чтобы зайти в паб, тут-то я его и прижала.
Я представила себе эту сцену.
– Он, наверное, страшно растерялся.
– О, ты его недооцениваешь! Он хитер, как сам черт. Нагло пытался все отрицать. Мы сели в тихом кафе, и сыщик выложил перед ним доказательства. Геральд заявил, что еще не успел рассказать обо всем жене, но собирался попросить ее о разводе и жениться на моей сестре, любви всей его жизни. Меня едва не стошнило. Однако пришлось учесть, что он пока не сделал ничего противозаконного. Глядя в прошлое, я думаю: может, стоило дождаться его брака с Флоренс и факта двоеженства? При этом я не могла допустить для сестры такого унижения. В итоге я предложила Геральду Петтигрю сделку: он оставляет Флоренс в покое, а я даю ему деньги. Мне было неважно, как он это ей объяснит, – пусть придумает любую сказку: в другой стране умирает его мать, правительство возложило на него тайную миссию… Петтигрю прекрасно пудрил мозги, так что я была уверена, что он сообразит удовлетворительное оправдание для моей сестры.
– Вы откупились от него? – не скрывая шока, пробормотала я.
