Кэти рухнула на спинку дивана, и на ее лице вновь появилось то недовольное выражение, которое я видела в чайной. Она с таким энтузиазмом и так продуктивно работала в моем магазине, что я успела забыть ее куда менее приятную сторону.
– Я уже говорила: чай заваривала не я. Было слишком много народу. Я только отнесла чайник на подносе.
– А кто его заварил?
Девушка заметила приготовленную для нее ловушку и лезть в нее не стала.
– Знаю только, что не я.
– Ну же! Вы не можете не знать. Есть только два варианта: Джим и мисс Уотт. Кто из них заварил чай?
Кэти уставилась в пол.
– Мисс Уотт, – еле слышно прошептала она. – Мэри.
Я выпучила глаза: я-то подозревала Джима! Я взглянула на Иэна, но инспектор и бровью не повел. Я достаточно хорошо его знала, чтобы понять: он и так уже выяснил, кто заварил чай. Скорее всего, ему об этом сказала сама мисс Уотт, а Кэти лишь неосознанно подтвердила этот факт.
– А как вы поняли, что этот поднос нужно отнести именно полковнику Монтегю?
– Мисс Уотт сказала мне номер столика.
– До этого вы уже подали ему не тот чай.
– Да, я знаю! Не обязательно постоянно это вспоминать! Я только устроилась на работу и путалась, но в тот раз сделала все правильно.
– Кто, кроме вас, мисс Уотт и Джима, мог открыть чайник?
– Он был на стойке – к нему мог подойти кто угодно. Я вам уже говорила.
– Вы не видели кого-то конкретного? Попробуйте вспомнить. Это очень важно.
Кэти закрыла глаза.
– Жену полковника. Я забыла вам рассказать. Он кричал, и она пришла к нам вся красная и сказала что-то вроде: «Умоляю, скорее принесите полковнику чай, он уже скандал устроил!» Ей, кажется, было очень стыдно.
– Вы это правда видели? Или придумываете, чтобы отвести подозрения от себя и своего парня?
Девушка снова обозлилась:
– Правда!
Я кивнула:
– Я тоже видела жену полковника: она прошла мимо нашего столика, но я думала, что она ищет уборную. Я не видела, куда она в итоге направилась, – очень может быть, что на кухню.
– А кто еще мог оказаться рядом с чаем?
– Все, кто ходил в туалет. Да и вообще, разве кто-то не мог подсыпать яд, когда чайник уже был на столе? На полковнике чуть ли не висела одна пожилая дама. Я бегала туда-сюда с едой и чашками, а люди вокруг садились за столики, вставали, уходили. Почти все шли мимо стола, где сидел полковник. Его мог отравить кто угодно! – Кэти взглянула на часы. – Слушайте, я опаздываю. Я собиралась встретиться с Джимом после его репетиции – мы идем в театр.
Иэн кивнул.
– Хорошо. Констебль вас отвезет. Если вспомните что-то еще,
– Ты гляди, какой смелый нашелся! – фыркнула Кэти.
Она схватила сумку и повернулась ко мне:
– До завтра?
Австралийцы нередко заканчивают предложения вопросительной интонацией. Однако сейчас мне показалось, что девушка и правда сомневается, захочу ли я оставить ее на работе аж после второго допроса полицией.
Сегодня Кэти казалась настолько же виновной, как и в день убийства, – не больше и не меньше.
– Да. Спасибо, Кэти. Увидимся завтра.
Кэти ушла в сопровождении девушки-полицейского, а Иэн остался. Его голубые глаза внимательно вглядывались в мое лицо.
– Я немного удивился, когда узнал, что вы наняли ее. Вы же понимаете, что Кэти – одна из главных подозреваемых?
Иэн беспокоился о моей безопасности или просто считал, что только дурак может взять на работу столь сомнительную личность? Я подозревала, что второе.
– Но с чего ей убивать полковника Монтегю? Или Джиму, раз уж на то пошло? Вы нашли между ними какую-то связь?
– Нет. Просто, признаюсь, я озадачен. А вы правда видели, как Элспет Монтегю шла в сторону кухни?
– Да-да, видела. Просто, пока Кэти об этом не заговорила, я и не вспомнила. Она выглядела ужасно нервной. Полковник и правда был довольно мерзким.
– Так все говорят, но конкретного мотива для убийства нет ни у кого.
– А к вам приходила женщина из Ирландии?
Иэн кивнул:
– Видимо, по вашей просьбе. Она очень переживала и хотела убедиться, что полиция ничего вам не сделает.
– Она кажется неплохим человеком, хоть и затаила обиду на полковника Монтегю.
– Как и почти все в этой чайной.
– Она не сказала, зачем пришла?
Иэн поудобнее устроился на диване и ослабил галстук, словно показывая, что со мной ему комфортно. А еще это был легкий намек на то, что он уже не на работе.
– Сказала. Она уже успела поговорить и с Элспет Монтегю. Вдова была ошарашена, но не особо удивилась. А затем пообещала должным образом помочь женщине, которую бросил полковник, и ее дочери.
– Что ж, я рада, что во всем этом безобразии осталось место доброте.
Глаза Иэна весело заблестели.
– Вы стараетесь видеть в людях лучшее, правда?
– А что в этом плохого? Я предпочитаю думать, что люди хорошие, а не подозревать их постоянно в чем-то.
– Тогда удачно, что вы работаете в магазине рукоделия, а не в полиции.
В душе я все же считала себя немного детективом, но мне понравилось мнение Иэна обо мне. Уж лучше видеть в окружающих добро, чем зло. Но убийство так действительно не распутаешь.
