Я поделилась с Иэном слухом о том, что полковник собирался развестись с женой и сделать предложение мисс Эверли.
– Две пары влюбленных стариков в одной чайной! – вздохнул Иэн. – И прямо за соседними столиками.
– Да, а еще Кэти постоянно путала заказы. Мы даже не знаем, точно ли предполагаемой жертвой был полковник Монтегю.
– А другим человеком, заказавшим чайник «Эрл Грея» (который стоял на том же подносе), оказался, конечно, Геральд Петтигрю.
Я не собиралась предавать мисс Уотт и пересказывать Иэну историю двух сестер, однако решила, что небольшая подсказка поможет ему в этом непростом расследовании. Я опустила взгляд на свои ладони.
– А вы не пробовали что-нибудь узнать о Геральде Петтигрю?
Иэн обладал многими качествами, и глупости в их числе точно не было. Он резко перевел на меня проницательный взгляд своих голубых глаз.
– А для чего?
– Ну, не знаю… Он вдруг появился из ниоткуда, вскружил Флоренс Уотт голову. На мой взгляд, он так хорош, что это как-то подозрительно. Перед тем как впервые наведаться в чайную, мистер Петтигрю заглянул ко мне в магазин. Он показался мне похожим на актера – из тех, что играют отставных полковников и немолодых аристократов в телесериалах.
Иэн кивнул:
– Обычно таких персонажей списывают с реальных личностей. Да, ваша догадка может быть верна. Однако мы уже связались с Интерполом. До недавнего приезда в Оксфорд Петтигрю жил в Австралии.
Я округлила глаза:
– В Австралии?
– Да. И они с Кэти и Джимом прибыли сюда с разницей всего в пару дней. Точно ли это всего лишь совпадение?
– Ну, в Австралии живет почти двадцать пять миллионов человек. И они много путешествуют – пожалуй, в Англии в любое время года находятся тысячи австралийцев. Кто-то приезжает как турист, кто-то работает в магазинах или пабах…
Иэн посмотрел мне в глаза.
– Взять Кэти на работу – благородный поступок с вашей стороны. Но, прошу, будьте осторожны.
И тут я почувствовала, что он обращается ко мне не как полицейский к свидетельнице убийства, а как мужчина к симпатичной ему женщине. В груди потеплело, и я немного покраснела от смущения.
– Хорошо.
Иэн не сводил с меня взгляда.
– Я тут подумал… – начал он.
В это же мгновение зазвонил его телефон. Иэн посмотрел на экран.
– Пожалуй, отвечу на улице. До свидания, Люси.
Просто худшее время для звонка! И что же Иэн хотел мне сказать? «Я тут подумал: не хочешь пойти со мной в паб, Люси? Вдвоем»? «Я тут подумал: не хочешь ли ты выйти за меня замуж и всю оставшуюся жизнь скрывать, что ты ведьма, а твоя бабушка – вампир, Люси»?
Я решила не тратить время на эти бессмысленные догадки.
Просто удивительно, как быстро привыкаешь к новой реальности после катастрофы! Раньше я бы подумала, что, живя и работая рядом с местом преступления, я бы постоянно боялась и не могла спать. Что же на деле? Да, я всегда тщательно проверяла, чтобы двери были заперты, и клала телефон рядом с собой, когда ложилась в постель, но спала я крепко. Поток покупателей не снизился, и спустя несколько дней после трагедии вязальные принадлежности уже интересовали их куда больше, чем обсуждение убийства.
Я в результате случившегося и вовсе осталась в плюсе: теперь у меня была Кэти, лучшая помощница на свете. Мне нравилось и то, что мы примерно одного возраста. Первые пару дней она вела себя несколько сдержанно, но вскоре стала больше мне доверять.
Кэти рассказала мне о своей жизни в Австралии. Легкой ее не назовешь. Кэти воспитывала бабушка – и не потому, что ее родители, как мои, были занятыми специалистами, а потому, что ее бабушка постоянно была дома, в то время как мама Кэти гнула спину на черной работе. Об отце Кэти ничего не говорила: возможно, даже не знала, кто он.
Пока мы убирали в магазине, Кэти сказала, что трудное детство – это то, в чем они с Джимом похожи. Когда он был маленьким, его отец ушел из семьи, а мать так и не смогла оправиться.
– Мы поняли друг друга с первой встречи. Джим говорит, что люди с хорошим детством – фиговые актеры. – Кэти пожала плечами. – Если выбирать между актерским талантом и счастьем, я бы предпочла второе.
– А как ему спектакль, в котором он будет играть? – спросила я, не зная, что еще сказать.
Может, мои родители и не самые заботливые – они очень часто уезжали на раскопки, – однако я всегда знала, что они любят меня, а долгие поездки к бабушке были для меня лишь в радость.
– Он просто в восторге! Ему дали роль Джека Уортинга – ну, знаете, того из «Как важно быть серьезным»[16]. Вчера Джим шутки ради пришел домой в гриме. Когда я увидела за дверью мужчину в роскошном костюме, то ужасно испугалась и только потом поняла, что это Джим. Его было просто не узнать!
Мэри Уотт израсходовала всю пряжу из бабушкиной корзины и пришла купить еще – хотела закончить шарф, который, несмотря на печальную историю его создания, вышел очень миленьким. А еще Мэри взяла шерсть и схему для толстого теплого свитера.
– Честно говоря, не знаю, кто его будет носить. Мне в джемперах ужасно жарко.
