Хитрово-Квашнин, опираясь на трость, двинулся к видневшемуся вдали постоялому двору. По дороге ему встретился молодой кучер Извольских, посмотревший на него без всякого намека на опознание. Он зашагал смелее. Вот и постоялый двор. Широкий, с колодцем, коновязью, тесовыми навесами на сосновых столбах. Наличествовали даже один каретный и два тележных сарая. В глубине двора стояла большая и продолговатая изба с двумя дверями. Поверх одной из них красовалась выцветшая надпись: «Трактир». Хитрово-Квашнин повернул к ней, поднялся на крыльцо, прошел сени и оказался в светлой и просторной комнате, заставленной дубовыми столами и лавками. На стенах висели портреты каких-то генералов и зимний пейзаж под лунным светом. Пахло свежевыпеченным хлебом, кислыми щами и жареным луком. Посетителей было немного. За ближним столом сидели два пожилых мужика и степенно попивали чай. Трое молодых людей, расположившихся за дальним столом, употребляли напиток покрепче. Хитрово-Квашнин присел возле мужиков и заказал себе пару чая.
— Откуда будешь, мил человек? — cпросил его сосед с густой рыжей бородой и зелеными глазами.
— Из Козлова, — ответил штабс-ротмистр, заранее продумавший ответы на подобные вопросы. — Товарищи по ближним помещичьим усадьбам разъехались, свечи да мыло продавать, а я здесь их решил подождать.
Послышался скрип колес и ржание лошадей въехавшего на постоялый двор экипажа.
— Свечной заводик, значит, имеете?.. А мы тутошние, однодворцы из Каменного. Питейный дом у нас в селе-то есть, но чайку доброго там не найдешь. Сидим вот, чаевничаем, калачики жуем да болтаем о том, о сем… Что ж, большой он Козлов-то, или так себе, вроде Петродара?
— Да как вам сказать… Может, и поболе будет. Все одно, городки эти не сравнить с губернскими.
Другой мужик, тощий и остроносый, с интересом взглянул на Хитрово-Квашнина.
— Небось, бывал в больших городах?
— В Тамбове был, в Воронеже… да что там губернские центры, в самой Москве приходилось торг вести!
— Ну да?!
— Верно говорю.
В дверях трактира возник небольшого роста человек лет сорока пяти с жидкой русой бороденкой, в картузе, новой синей поддевке, жилетке и яловых сапогах. За ним маячил огромный детина с косой саженью в плечах.
— В Первопрестольной торговал? — проговорил коротышка. — Я в свое время там частенько бывал.
Он присел на лавку возле Хитрово-Квашнина. Рядом с ним поместился и великан.
— Из Кирсанова буду, — продолжал вошедший. — Купец Антон Осипов Хренков. Не слыхали?.. Торгуем красным товаром, держим хлебомольные мельницы… А это, — он указал на своего спутника, — работник мой, Мелентий… В Петродаре, в галерее, я лавку снимал, заодно подагру лечил, а тут письмо — младшему брату жениться приспичило. Вот, домой спешу, на свадьбу. Из Петродара выехали не емши, а тут постоялый двор с трактиром, как не заехать.
— Хорошее дело — cвадьба, — сказал рыжебородый однодворец. — Потом детки пойдут, купеческому промыслу помощники.
— Эй, человек! — крикнул купец тонким голосом, ища глазами трактирного работника. — Кто постоялый двор держит?
— Мещанин Козьма Котельников.
— Знаем такого, оборотистый малый… Штоф водки и закуски всякой, икорки там, семги. Ну, быстро!.. День ангела у меня сегодня. Угощаю честной народ!
— Будет сделано! — одетый в белую рубаху и серые штаны половой резво развернулся и помчался выполнять заказ.
Скоро на столе появились и семга, и балык с черной икрой. По велению купца был поставлен штоф водки и на стол молодым людям. Пошли разговоры, словоохотливый житель Кирсанова с благодушным видом подмигивал однодворцам, дружески улыбался Хитрово-Квашнину.
— Что, братцы, кто проздравит купца 2-й гильдии? — говорил он, наполняя стаканы водкой.
Однодворцы просительно посмотрели на «мещанина».
— Потрафь, мил человек, скажи пару слов.
Хитрово-Квашнин встал и, подняв стакан, произнес:
— Долгие лета купцу 2-й гильдии Антону Осипову Хренкову! Пусть дело его процветает и приносит прибыль!
— Вот, спасибо! — умилился купец. — Славно!.. В мещанах состоишь? Свечами торгуешь?.. Стоящее дело! Иной мещанин и купцу фору даст… У нас в Кирсанове недавно один мещанин дворянку потомственную под венец повел, деньжищ в банке тьму имеет… А что ж это молодежь помалкивает? Ну-ка, уважьте старика!
Молодые люди пошушукались и выдали в три горла:
— Дай Бог здоровья Антону Осипычу!
— Ишь, черти, как слаженно!.. А Мелентию не наливайте, не пьет. Ни-ни! В детстве голову зашиб, беда. Я без него как без рук. Он у меня и кучер, и помощник, и охранник. Имя-то у него подходящее — Мелентий, «заботливый» по-гречески. А отца его Нифонтом звали, трезвый, значит, да рассудительный. Таким и был, в жизни к стакану не притронулся…Так-то!
— А что, к примеру, означает имя Ардалион? — Хитрово-Квашнин вдруг вспомнил о своем не в меру деятельном помощнике.
— Как не знать! — улыбнулся купец. — У меня брат двоюродный, Ардалион. Суетливый, значит.
«Надо же, — подумал штабс-ротмистр, — как имена иногда подходят владельцам!».
