— Чего-c?.. Про старое время? Почему ж не рассказать… Около полувека назад на границе с Козловским уездом вовсю орудовал Петька Мухомор — сбежавший солдат, отчаянный сорвиголова и проказник. В помощниках белобрысый детина не нуждался, сам проворачивал свои разбойничьи дела. Едет купец с подручными по лесу, а он прыг с дерева перед повозкой, в одной руке колун, в другой — пистолет. Мол, слезай купчина, кончился, не начавшись, твой торг! Катит на своей коляске дворянин, он тем же манером и перед ним возникнет. Скидывай, мол, барин одежку да давай деньжат побольше. Убивал редко, только когда ему грозила опасность. Награбленное пропивал да бедным раздавал. Надоел он своими похождениями, сил нет. Порешили изловить молодца. Ну, исправник Чириков с сотскими да пятидесятскими и так и эдак прочесывает местность, а Мухомор умело прячется и продолжает грабить, словно за ним и погони нет. Исправник в бешенстве, а тому хоть бы что. Мало того, прошел слух, что Мухомор побился об заклад, что угостится за счет Чирикова и останется на свободе. На постоялом дворе у сельца Александровки его почти поймали, но он раскидал всех и сбег в ближний лес. Силач был, каких мало. У трактира за Самовцом один барин натравил на Мухомора собак, а тот так пугнул псов, что те, поджав хвосты, все как один бросились наутек.
Заглянул однова Чириков на постоялый двор мещанина Кураксина у села Филатовки. Сел, думу думает, как паршивца изловить. Приказал подать штоф водки, икорки да блинков в растопленном масле. Дюжий половой с ровным пробором в светлых волосах выполняет заказ и говорит пригорюнившемуся исправнику: «Не грусти, барин. Знаю, как сцапать Мухомора». Садится за стол, выпивает стакан водки, закусывает и продолжает: «Проведу тебя прямо в логово разбойника. Оно недалече, у Свирькина болота. Возьмешь его тепленьким. Я сейчас, только переоденусь». Чириков руки потирает, стаканчик за стаканчиком опрокидывает да икоркой закусывает. Всю водку выкушал, а полового все нет. Стукнул кулаком по столу и приказал привести его. Сотские обшарили весь постоялый двор — дюжего служителя словно корова языком слизала. Сунулись в подклеть, а там связанный молодой парень с кляпом во рту. Он и был настоящим половым. Так Мухомор исполнил обещание — угостился за счет исправника без малейших последствий. Словесный-то портрет шельмеца у Чирикова был, да что с того? Не ожидал он от него такой наглости, вот и попал впросак… Долго охотились за Мухомором, а все ж поймали. В лесу, за Щегловкой.
— Помню, дед моего мужа сказывал про Мухомора, — проговорила Щеглова. — В ночь перед поимкой злодея Чириков с командой ночевал в его усадьбе.
— Ну, то, что сбежавших солдат и осужденных всегда тянуло в леса да к грабежу, этому нечего и удивляться, — вторил отцу младший Петин. — А, помните, как лет двадцать назад или более дворянин местный взялся за разбой?.. Филин, его фамилия. Выедет, бывало, из усадьбы со своими крестьянами и ну давай посвистывать да грабить разных встречных. Cтрах такой нагнал на округу — не приведи Господь!.. Что ж делать? Как вразумить разбойника из дворян! Послали к Филину в имение полицейских служителей, а он их в шею и пригрозил открыть пальбу из ружей, если они к нему сунутся вновь. Дело дошло до губернатора Львова. Чтоб утихомирить крутого помещика, пришлось Андрею Лаврентьевичу посылать в филинское поместье целую воинскую команду.
— Да как же не помнить такого, Леонид Игнатич?! — воскликнула Извольская. — Хуже беглого был помещичек!.. Его Анна Степановна хорошо знала… А чего это ее все нет?.. Терентий, сходи-ка к госпоже Плахово. Завтракать давно пора, самовар стынет.
Слуга кивнул и вышел из столовой. Вернулся он быстро и выглядел так, словно его окатили ледяной водой из ведра. Глаза испуганные, подбородок так и трясется.
— Ба-барыня Плахово, тово, х-холодная лежит, — выдавил он, заикаясь. — Не дышит!
— Что?! — воскликнул хозяин дома. — Как ты сказал?..
— Господа, оставайтесь на месте! — Хитрово-Квашнин встал и обвел взглядом присутствующих. — Осип Петрович! Ардалион Гаврилыч! Попрошу следовать за мной!.. Терентий, где комната, отведенная госпоже Плахово?
Штаб-лекарь с заседателем поднялись и вышли вслед за слугой и Хитрово-Квашниным из столовой. Комната располагалась справа от лестницы в мезонин, в начале короткой жилой анфилады. За ширмой в своей постели под балдахином и лежала капитанша. Ее волосы выбились из-под чепца, а лицо распухло, приобретя синеватый оттенок. Штаб-лекарь склонился над ней и после короткого осмотра произнес:
— Задушена около семи часов назад… Сильные руки убийцы легко сделали свое дело. Она даже не смогла выбраться из-под одеяла.
