– Вы решили продать участок за двести рублей и одним махом избавиться и от долга перед братьями, и от пустующей земли? – спросил Абрамов.
– Примерно так, – согласился Евдокимов. – Но землю я оценил в двести сорок рублей, по восемьдесят рублей за сотку.
– Не слишком ли дорого?
– Как сказать! – усмехнулся свидетель. – Пономарев и Фурман просто жаждали купить участок, но хотели цену сбить до ста – ста пятидесяти рублей. Меня по понятным причинам такая цена не устраивала. Я не собирался и не собираюсь платить братьям за участок из своего кармана. Если бы соседи денег на покупку земли не нашли, то я бы дал объявление в газету, и покупатель бы нашелся. Сейчас иметь мичуринский сад стало очень модно. Как же, дача за городом! Одна из трех составляющих благополучия советского человека: дача, машина, квартира.
– Но цена! – не понял взаимосвязь благополучия и цены за клочок земли Абрамов. – Цена, на мой взгляд, сильно завышена.
– Вспомните участок! – предложил Евдокимов. – Вдоль забора Фурмана дорога идет вниз, в лог, потом поднимается вверх и дальше ведет к пруду, расположенному километрах в двух от ручья в логу. Вдоль этой дороги расположены сады. Они простираются на несколько километров вправо и влево и от пруда идут до самого конца садового массива, который заканчивается черт знает где. Общественный транспорт туда не ходит, личные автомобили мало у кого есть. Садоводы доезжают на трамвае до пустыря и дальше идут пешком. Те, у кого участок около пруда, тратят на дорогу в один конец около двух часов. Почему так много? Да потому, что несут на себе груз чуть ли не больше собственного веса. С пустыми руками на садовый участок не ходят! Все на себе надо тащить. Теперь представьте, что вы решили купить участок, но в землю носом на все лето зарываться не хотите. Лучок, укропчик, цветочки! Шашлычок, водочка. Где вы купите землю, поближе к трамвайной линии или у черта на куличках, куда летом еле доползешь от жары, а осенью промокнешь под дождем? Тот, кто с грузом поднимался в гору за логом, наверняка не раз думал: «Да будь оно проклято, это садоводческое хозяйство!» Я ходил летом купаться на пруд. Я не представляю, как до него можно дойти с тяжелой ношей. Теперь пара слов о разном подходе к мичуринским участкам, и вам все станет понятно. Если я хочу купить участок, чтобы на нем выращивать богатый урожай, то мне надо много земли – чем больше, тем лучше. Если меня интересует только укропчик и лучок, то мне и трех соток за глаза хватит. Если у меня большой огород, то я нагружусь, как верблюд в караване, и побреду в гору. Все выходные проведу с тяпкой в руках, а в понедельник на работе отдохну от трудов праведных. Но если я хочу водки за городом попить и с детьми на пруд прогуляться, то зачем мне земля вдалеке от трамвая? Я буду искать участок поближе к остановке, чтобы дойти до него не в полуобморочном состоянии. Как ни покажется странным, но три сотки до ручья стоят столько же, сколько шесть соток около пруда.
– Я вижу, вы вплотную занимались этим вопросом, – пробормотал озадаченный Абрамов.
– Жизнь заставила! Вначале я бы продал три сотки за сто пятьдесят рублей, лишь бы избавиться от лишней земли, но тут появились браться с требованием своей доли. Я подумал и установил цену в двести рублей, чтобы не нести лишних расходов. Именно за эту цену я предложил купить землю Пономареву и Фурману. Пока они искали деньги и уговаривали меня продать участок подешевле, я навел справки и узнал, сколько стоит земля, если ее продавать по объявлению. Оказалось, что получить по восемьдесят рублей за сотку вполне реально. Спрашивается, зачем мне лишаться законных сорока рублей? Они на дороге не валяются. В феврале я увеличил цену до двухсот сорока рублей. Фурман был в ярости, Пономарев сказал, что к весне деньги найдет. Зимой примчался Фурман и говорит, что он сжег чью-то машину и у него возникли финансовые затруднения. Просил подождать немного. Я сказал, что мне безразлично, сжег он машину или разбил ее кувалдой. Кто первый заплатит, тот и купит. Следом за ним приехал Пономарев и заявил, что Фурман денег до весны не соберет, а он, Пономарев, в мае участок точно купит. В начале апреля появился Фурман и сообщил, что он нашел деньги и готов к сделке. Мы договорились, что 29 апреля я вызову землемера, мы определим границы земли, и он произведет оплату. До размежевания Фурман платить всю сумму не хотел, а от задатка я отказался. Я рассудил так: «Если у Фурмана с деньгами опять не получится, то я продам землю Пономареву, который заверил, что 1 мая деньги у него будут».
– Зимой Фурман был готов купить участок без межевания? – уточнил Абрамов.
– Зимой он спешил опередить Пономарева и готов был прибрести землю без четких границ. К весне у него деньги появились, и он стал осторожничать, опасаться, как бы я его с сотками не обманул. Фурман – еще тот жмот! У него снега зимой не выпросишь.
– А сейчас вы что будете делать?
– Если заплатит Пономарев, то продам землю ему. Если у него опять возникнут денежные затруднения, то дам объявление в газету.
