– Какая еще расписка? Он бы написал хоть расписку, хоть подписку, но если бы началось разбирательство, то тут же бы встал вопрос: в честь чего это я постороннему человеку такую крупную сумму заняла? Но даже не в этом дело. У меня еще с лета отношение к Фурману стало меняться… У вас есть дети? Дети – это святое! Мы живем для них, а не для себя. У Фурмана есть сын лет семнадцати. Хороший воспитанный мальчик, начитанный, вежливый. Когда нас летом не было, он приезжал на велосипеде поливать наш участок. Если Фурман летом жил в саду, то сын всегда жил с ним. Однажды Фурман выпил и пошел ко мне. Мой муж был на Севере, так что мы могли встретиться ненадолго и провести время вдвоем. Фурман, когда был выпивши, себя иногда не контролировал. Он пришел ко мне и около домика обнял, стал ниже спины поглаживать. Я говорю: «Ты рехнулся?» Он засмеялся, отвечает: «Вторник же, соседей нет!» Я тут же посмотрела на его дом и увидела, как на втором этаже в окне зашевелилась занавеска, то есть там кто-то был и мог увидеть нас. Я говорю: «Коля, у тебя сын дома? Он же может увидеть, что ты вытворяешь». Фурман засмеялся: «Да мне наплевать, что он увидит! За Лиду не волнуйся. Сын ничего не расскажет, не захочет мать расстраивать. У меня у самого так же было. Мой папаша в деревне при мне девок на сеновал таскал и не стеснялся».
Фурман всегда был грубияном, но тут его слова задели за живое. Во-первых, зачем его сыну о наших отношениях знать? А во-вторых, что это за сравнение? Я для него что, какая-то девка с сеновала? С того дня я стала охладевать к Фурману, словно посмотрела на него с другой стороны и увидела, что он – хам и думает только о себе. Потом началась история с деньгами. Он кричал: «Как со мной переспать, так ты вприпрыжку бежишь, на все согласна, а как деньгами помочь, так каждую копейку считать начинаешь?» У меня от его слов с сердцем чуть плохо не стало. Это я-то за ним бегала? Было бы за кем бегать, может, и побежала бы, только не за ним.
– М-да, – не зная, что сказать, протянул Агафонов.
– Поймите меня правильно, – начала терять самообладание Маслова. – Я и Фурман – взрослые люди. Мы сами должны отвечать за свои поступки. Моего мужа месяцами нет дома, а я – живой человек. Я еще нестарая женщина, и мне хочется мужского внимания и ласки. Фурман жене всю жизнь изменял, но это его дело. Зачем втягивать в наши отношения детей? У Фурмана еще дочь есть. Он что, и ей скажет: «Ты за мной не подглядывай. Я тут к соседке кое за чем хожу»?
– Жена Фурмана знала о ваших отношениях?
– Я думаю, что знала, но она пошла проверенным путем: если мужик гуляет, так пусть блудит с кем-то из знакомых – заразу в дом не принесет.
– Ваш муж…
– Он-то здесь при чем? – занервничала Маслова. – Он к этой истории отношения не имеет. Муж сейчас на Севере. Это легко проверить. Приехать и убить Фурмана он никак не мог.
– Не надо обходить острые углы. Поговорим о муже.
Маслова с обреченным видом вздохнула. Собралась с мыслями и продолжила:
– Мы поженились совсем молодыми, денег не было. Перспектив быстро встать на ноги и обзавестись собственным жильем – тоже. Мужу предложили поработать вахтовым методом на Севере. Он согласился. Уехал в первую командировку и втянулся в жизнь на два дома. Меня вначале такое положение дел угнетало, потом я привыкла к его отсутствию по нескольку месяцев, а еще больше привыкла к хорошим деньгам, к материальному благополучию. Если судить по рассказам мужа, то на Севере он или работал, или спал после работы. Но это же не так! Чем-то он в свободное время занимался. Как-то во время его третьей вахты у нас дома раздался телефонный звонок. Незнакомая женщина сообщила, что она ждет ребенка от моего мужа. Я пожелала ей благополучных родов и положила трубку. Когда муж вернулся, я поинтересовалась, кто у них родился. Он потребовал объяснений. Я рассказала о звонке. Муж заверил, что это был чей-то злой розыгрыш и никаких детей у него на стороне нет. Я до сих пор не знаю, правда это или нет. Когда муж возвращается, он не отходит от меня. Ведет себя как самый примерный семьянин, а когда уезжает, то кто его знает, что он там вытворяет. Ему до выработки северного стажа осталось совсем немного. Закончит эпопею с Севером, осядет дома, будет огородом заниматься. Естественно, я к его возвращению стану образцовой женой, без порочащих связей на стороне. Как мы, многие живут! Природа есть природа, от нее не уйдешь. Главное – вовремя остановиться и не дать перерасти мимолетному увлечению во что-то большее.
– У Фурмана были враги?
– Где? В садоводческом товариществе? Какие там могут быть враги, если люди видятся только на выходные и общих интересов не имеют? Фурман рассорился со своим соседом Пономаревым. Они осенью друг друга за грудки хватали и последними словами называли, но потом все улеглось.
– Они что-то по пьяному делу не поделили?
