Хозяйка вышла к Ивану в красивом импортном домашнем халате на пуговицах, с глубоким вырезом на груди. Халат этот в некотором роде был парадно-выходной одеждой Абызовой. Она надевала его только для встречи с мужчинами, которым хотела понравиться. При покупке вырез на халате был глубже. Абызова уменьшила его в ателье так, чтобы он только чуть-чуть обнажал ложбинку между грудей. «В каждой женщине должна быть загадка, – объяснила она свое решение знакомой портнихе. – Мужики первым делом смотрят на грудь, вот пусть и ломают голову, как она выглядит!»
– Вы ужинали? – спросила хозяйка. – Нет? Я так и знала! У милиционеров, как и у нас, врачей, времени, чтобы по-человечески поесть, никогда не хватает. Все на бегу да на бегу! Пойдемте на кухню. Я быстренько что-нибудь приготовлю, а вы зададите вопросы, на которые я не успела ответить в прошлый раз. Только давайте сразу договоримся: о Палицыне я больше говорить не хочу. Зоя вам уже все рассказала.
Абрамов прошел за хозяйкой на кухню, сел за стол. Не успел он открыть рот, как пришлось не задавать вопрос, а отвечать на него.
– Как мне вас называть: товарищ Абрамов или можно по имени? – спросила Абызова. – Меня зовите только по имени. Терпеть не могу, когда ко мне обращаются по фамилии. Есть в этом что-то, проводящее барьер между людьми. Фамилия – это как граница в отношениях, но представьте, что есть женщины, называющие за глаза своих мужей исключительно по фамилии. Глупость несусветная!
– Зовите меня Иваном, – воспользовавшись секундной паузой, успел вставить Абрамов.
– Иван, сегодня вы – мой гость! Расслабьтесь, сбросьте маску строгого милиционера. Вы не на работе. Здесь нет начальников, которые будут контролировать каждое ваше слово. Забудьте на время об убийстве, и давайте поговорим о чем-нибудь более приятном, чем труп в садовом домике. Кстати, у вас нет мичуринского участка?
– У моей матери частный дом, так что о работе на огороде я знаю не понаслышке.
Абрамов, сам не понимая почему, вдруг разоткровенничался. Ему захотелось рассказать случайной знакомой о своем сволочном брате и несправедливости, преследовавшей его всю жизнь.
– После смерти отчима – начал он и тут же сбился, так как вначале надо было объяснить, почему у него отчим и куда делся родной отец.
Хозяйка стояла к Абрамову спиной, нарезала хлеб. Иван посмотрел на ее талию и забыл, о чем он хотел рассказать.
Абызова обернулась.
– Вы росли без отца? – участливо спросила она.
Иван тут же пришел в себя и продолжил:
– Я почти не помню отца. Он погиб, когда я был еще маленьким. Из воспоминаний детства остался ЗАГС, где мне сменили фамилию и отчество. С тех пор я во всех анкетах пишу, что изменил фамилию по семейным обстоятельствам. Представьте, какие у пятилетнего ребенка могут быть семейные обстоятельства, чтобы он пошел и самостоятельно сменил фамилию? Воспитывал меня отчим. Он ко мне неплохо относился, но все же родной сын есть родной. К тому же угораздило Аркашку родиться косоглазым! Вся материнская любовь досталась ему, бедненькому! Как же, у Аркаши глазик косит, а у меня со здоровьем все в порядке, так что мамочка его всегда жалела и любые шалости прощала, а меня старалась держать в строгости, чтобы вырос настоящим мужчиной.
– Надо сказать, что ей это удалось, – вполне серьезно заметила Абызова.
Абрамов сделал вид, что пропустил похвалу мимо ушей, но по его слегка порозовевшим щекам было видно, что слова хозяйки достигли цели.
– После смерти отчима мать и Аркаша, мой младший брат, остались жить в двухкомнатной квартире в кирпичном доме в Предзаводском поселке. Я к тому времени жил с семьей отдельно. Вначале в общежитии, потом получил свою квартиру. Мать вышла на пенсию. Так как она работала в последние годы на малооплачиваемой должности, пенсию ей назначили крохотную. Прожить можно, на еду и квартплату хватит, а на обновки уже нет! На новое пальто надо год с пенсии деньги откладывать. Если сломается телевизор, то это самая настоящая катастрофа. Окно во внешний мир закроется. Аркаша взял мать на содержание. У меня своя семья, я ей рублем помочь не мог, а он – холостяк, зарабатывает больше меня, почему бы ему о маме не позаботиться? Три года назад моему братцу захотелось свободы, и он предложил матери переехать в частный дом, а квартиру оставить ему. Она отказалась. Тогда Аркаша съехал на съемное жилье и прекратил ей подкидывать деньжат с получки. Через пару месяцев мама согласилась на его условия. Аркаша купил ей небольшой дом на окраине города, а сам теперь наслаждается жизнью в собственной благоустроенной квартире. Мать одна с огородом не справляется, так что нам приходится и весной, и осенью гнуть спину на грядках.
Хозяйка накрыла на стол, достала бокалы и открытую бутылку сухого вина. Оценив угощение, Абрамов почувствовал, как проголодался за день, но приступать к еде не спешил. Абызова сервировала стол по праздничному варианту: рядом с тарелками положила вилки и ножи. В какой руке согласно правилам этикета надо держать нож, Иван все время забывал, поэтому решил подождать, когда хозяйка подаст пример.
