– Обсуждение закончено! – хлопнул ладонью по столу Агафонов. – Преступление раскрыто, подозреваемый задержан и дал признательные показания. Доказательств его вины у нас более чем достаточно. У парня был альтернативный умысел. Он виновен только в тех последствиях, которые наступили. Его осудят за покушение на жизнь отца, которое он не смог довести до конца по независящим от него обстоятельствам, так как отца убил другой человек. На суде Фурман-сын расскажет историю о загубленном детстве и по совету адвоката будет утверждать, что он задумал убийство еще в сентябре, когда был несовершеннолетним. Ему дадут лет шесть, не больше. Года через четыре он будет на свободе.
– Пошли! – позвал Семенюка Кейль. – О монстрах жене расскажешь, а нас ждут другие дела.
В очередном номере журнала «Коммунист» вышла статья тестя Агафонова, посвященная детальному разбору произведения Карла Макса «Критика Готской программы». Что удивительно, статья вышла только под его именем, без обязательного соавтора из идеологического отдела ЦК КПСС. Статья была написана безупречно: она изобиловала цитатами Ленина и Брежнева, в списке использованной литературы автор ссылался на материалы ХХV съезда КПСС. На съезде о «Критике Готской программы» не говорили, но если подойти к делу диалектически, то в половине выступлений делегатов съезда можно было найти отсылки к одному из самых известных трудов Маркса. Простым коммунистам статью бывшего преподавателя марксистско-ленинской философии читать не стоило – все равно они ничего бы в ней не поняли. По поводу публикации тесть пригласил Агафонова с семьей на праздничный ужин. Пока женщины собирали на стол, мужчины вышли на балкон. Агафонов рассказал родственнику, чем закончилось дело об убийстве Фурмана в садовом домике.
– Если подходить к совершенному преступлению с марксистских позиций, то это чисто советское убийство, – сказал тесть.
Агафонов погрустнел. Говорить о Марксе перед застольем ему не хотелось. Тесть понял настроение родственника, но решил не отступать на половине дороги и продолжил.
