– Это было уже давно, – не задумываясь, ответил Фурман. – Я тогда после девятого класса работал на заводе «Химволокно». Один мужик из нашей бригады рассказывал, что знакомый его знакомого вместо питьевого спирта выпил метиловый спирт и умер. Начался спор, можно ли нейтрализовать метиловый спирт этиловым. Пришли к мнению, что если сразу после метанола выпить водки, то отравления удастся избежать. Потом я подслушал разговор между стариком-буденновцем и его сыном. Они были внутри дома, а я сидел под окном на лавочке. Старик в последний год стал плохо слышать, и его сыну приходилось чуть ли не кричать, чтобы он все понял. Сын убеждал старика, что, выпив смесь водки с метанолом, человек не менее получаса будет просто пьяным. Отравление наступит позже.
– Как ты подменил содержимое бутылки, которую отец привез в начале апреля и оставил в тайнике под полом?
– Бутылку с метанолом, которую мы с Лысым Ежиком украли из домика старика-буденновца, я спрятал в подвале своего дома, а на другой день отвез на садовый участок. Ключи от домика лежали в серванте, так что я мог беспрепятственно взять их в любой момент и так же незаметно положить назад. Я отпросился на работе на полдня, съездил на участок и спрятал бутылку с метанолом на веранде. Я знал, что на морозе смесь спиртов не замерзнет и своих свойств не потеряет. Тайник под верандой я сделал давно, еще тем летом, когда один за городом жил. Когда отец сказал, что обязательно купит соседний участок, я решил избавиться от него, иначе он бы меня до смерти там загонял. Мы приехали всей семьей на садовый участок в начале апреля, отец одну бутылку водки выпил, а вторую спрятал под досками. Я запомнил, что он привез с собой водку «Пшеничная», но она, как назло, из продажи исчезла. Вернее, сама водка была, но в бутылках с вытянутым горлышком, а мне была нужна бутылка «чебурашка», такая же, как из-под лимонада. Мне восемнадцать лет, но выгляжу я моложе. Некоторые считают, что мне на вид всего шестнадцать лет. Зайдешь в винно-водочный магазин – продавщицы начинают тебя презрительно осматривать, как будто ты пришел милостыню просить. Продать водку мне еще ни разу не отказывали, но сам процесс, когда заходишь, протягиваешь деньги, а тебе криво ухмыляются в ответ и дают бутылку, как будто одолжение делают, вот этот момент унизительный, лишний раз в магазин не пойдешь. В своем микрорайоне я водку покупать не рискнул, пришлось идти в дальние магазины, а туда можно только днем зайти. Вечером, как стемнеет, в чужой район лучше не соваться. Увидят местные, что ты спиртное купил, посреди улицы бутылку отберут, да еще и ребра пересчитают. Словом, у меня для покупки водки была неделя, а «Пшеничной» в магазинах не было.
– Подожди! – остановил парня Агафонов. – Зачем тебе нужна была еще одна бутылка?
– «Пшеничная» с длинным горлышком запечатывается пробкой из белой фольги, а «чебурашка» – из зеленой. Мне нужна была не сама бутылка, а только ее крышка. Вот ее-то у меня и не было! У меня были заранее приготовленные три пробки: одна зеленого цвета и две белого. Мало ли что может случиться, я хотел подстраховаться, и получилось, что не зря.
Кейль про себя отметил, что парень увлекся рассказом о подготовке к убийству и потерял бдительность. Он перестал изображать из себя доведенного до отчаяния человека и стал с увлечением и даже гордостью вспоминать, как продумал все мелочи, даже такие, как цвет пробок на бутылках.
