У нее был особый талант — она находила многообещающих ребят и брала их под крыло. Вот, например, она явно возлагала немалые надежды на Томми Линча. А все потому, что все знали: Хиллари спокойна как слон, и выдержка у нее железная. Потому-то большие шишки и подкинули ей Фрэнка Росса — больше его никто не мог вынести.
Это что ж такого наговорила Джанин, что Хиллари так вспылила, опасливо подумал Мэл.
— Я просто хотела сказать… — начала Джанин.
— Я прекрасно понимаю, что вы хотели сказать, сержант, и я уже дала вам абсолютно однозначный ответ, — в голосе Хиллари звучала вся стужа Арктики. — Напоминаю вам, если вы забыли: ответ этот был «нет». Вам повторить?
У Джанин полыхали щеки. Она услышала, как хихикнул Фрэнк Росс.
Мэл смотрел куда-то в сторону.
— Нет, босс, — пробормотала она.
Томми торопливо застучал по клавиатуре.
— Ну, я побежал, — сказал Мэл, поглядев на часы. — Что у тебя, Хиллари?
— Мне еще допросить одного подозреваемого, сэр, — устало сказала она. — Того звездного дантиста.
Мэл кивнул, бросил взгляд на упрямые плечи Джанин и вздохнул. Пилежка обеспечена.
Хиллари без всякого сочувствия посмотрела ему вслед. Она ничуть не сомневалась: Джанин обязательно постарается перетянуть Мэла на свою сторону и заставить его оспорить решение Хиллари.
Точно так же она не сомневалась в том, что Мэл на это ни за что не согласится. Он-то знает, что работа под прикрытием — не для новичков. Кроме того, ему были прекрасно известны слухи: Мунго Джонс своих баб не жалеет.
— Ну и я пошел, — сказал Фрэнк. — А, вот еще: я тут вышел на кучку парней, которые покупали у пушеров. Пока вроде никто эту французскую птичку в глаза не видел. Ну, так я копаю их дальше, да?
По большей части он вынюхивал и добывал информацию по студенческим барам, и намеревался продолжать и дальше.
Хиллари кивнула. Ей тоже хотелось, чтобы он продолжал. На горизонте у нее тучей маячил йоркширский пудинг, ближе, под рукой, буйствовала непокорная девица в сержантских нашивках, и милое общество Фрэнка Росса было последним, о чем ей мечталось в таких обстоятельствах.
Джанин вышла, буркнув себе под нос что-то вроде прощания.
Томми поднял взгляд от компьютера. Хиллари сидела навалившись на стол. Томми сочувственно поморщился. Похоже, она устала как собака.
— Шеф, с варфарином пока глухо. Препарат совсем древний, в университетских лабораториях никому и даром не нужен. Я подумал, что надо еще поузнавать в ветеринарных лабораториях. Ну, это ж крысиный яд. Где-то же его должны использовать для тестов, а?
Хиллари подняла взгляд, моргнула, потом кивнула.
— А, ну да. Молодец. Хорошо придумал. Кстати, насчет ветеринарных лабораторий: что там с делом о погибшем охраннике?
Подобно большинству копов, она любила быть в курсе самых шумных дел вокруг.
— Точно не знаю, шеф. Вроде говорили, что это какие-то освободители животных постарались, но, может, просто слухи. Народ слегка перетрусил, бабульки, которые жалуются на бродячих котов, теперь кричат, что они перезаразят их мурок азиатским гриппом, ну, как обычно.
Хиллари рассмеялась — как того и добивался Томми.
— Понятно.
Ей подумалось, что налетчики могли оказаться из той же шайки-лейки, что и ее защитники вымирающих видов, чтоб им пусто было, но это было бы уж слишком большим везением.
— Ладно, поеду повидаюсь с этим зверским зубодером из старого Вудстока, — сказала она и потянулась за сумкой.
— Хотите, я с вами, шеф? — услышал вдруг Томми собственный голос. Хиллари посмотрела на него и, о чудо, улыбнулась.
— Давай, — сказала она.
Хотя, конечно, Томми не надо было учить проводить допросы.
— Ты еще не собираешься сдавать на сержанта, Томми? — негромко спросила она, выходя бок о бок с ним из помещения, куда уже потянулась следующая смена.
— Мне пока рано, шеф. Стажа не хватает.
Хиллари кивнула. Он прав.
— Ну, ты хоть готовиться пока начинай. Чем лучше сдашь экзамен, тем лучше будет запись в личном деле.
Томми кивнул.
— Ладно, шеф, — ответил он, искренне благодарный за совет.
Сегодня же вечером и приступлю, решил он.
Рэд Рам жил в большом, отдельно стоящем доме, окнами выходившем на лужайки Бленхеймского дворца.
Очень красиво.
Томми, живший вдвоем с матерью в крошечном дуплексе в Хэдингтоне, невольно прикинул, не поздно ли еще выучиться на дантиста.
— А, инспектор Грин, да-да. Секретарша сказала, что вы приедете. Входите, пожалуйста.
Джейми Проспект и впрямь был огненно-рыж, а также, как и положено рыжему, светлокож и конопат. Глаза у него были цвета красного хереса. Очень необычные. Хиллари это не удивило. Она уже неплохо представляла себе вкусы Евы в том, что касалось клиентуры.
Сначала — старик Маркус Гейджингвелл, осколок былых времен, очаровательный старый греховодник. Эдакий шаловливый, но милый дедушка. Настоящий ягненочек.
Потом Филип Кокс, который, как подозревала Хиллари, спускал на нее больше всех. Ну, или она брала с него больше всех. Денежный мешок. Невозможно было представить себе, чтобы в этом магнате перевозок Ева нашла что-то помимо толстого кошелька.
