– Давайте тогда начнем с другого. Вы сказали герцогу, что прибыли в Лондон в мае 1812 года. Однако вашего имени нет в списках пассажиров, путешествовавших в том месяце.
– Как вы?.. – Она вспомнила подозрительный взгляд, с которым Сэм смотрел на нее ранее. – Мистер Келли. Вы поручили ему разузнать обо мне, когда он был в Лондоне.
– Вообще-то это герцог попросил сыщика отправить своих людей проверить ваш рассказ.
– Он ничего не говорил. – Она отвернулась, чтобы поставить пустой бокал от шампанского на соседний столик. Она заметила, что ее рука была не совсем твердой.
– Мой дядя – весьма необычный человек. Он восхищается вашим умом, мисс Донован. Вы ему нравитесь. Он надеялся, что вы сами придете к нему, что вы достаточно доверяете ему, чтобы рассказать правду.
У нее закружилась голова.
– Это никак не связано с доверием.
Алек приподнял бровь.
– Тогда с чем это связано, скажите на милость?
– Вы не поймете.
– Только если вы мне не доверитесь.
– Я не могу.
– Почему же, черт побери?
– Потому что вы мне не поверите.
– Откуда вам знать, во что я могу поверить, а во что нет?
Она прижала руку к своему бурлящему животу и просто покачала головой.
– Вы американская шпионка?
Этот вопрос заставил ее зажмуриться.
– Что? Нет. Это смешно.
– Шпионите для ирландских повстанцев?
– Нет!
– Работаете на французов?
– О, боже мой, нет. Нет, я не работаю ни на одно правительство. – Теперь уже нет. Она ушла из ФБР. Пустилась во все тяжкие через двести лет в будущем.
– Тогда я не понимаю вашу скрытность.
Она сомневалась, что он поверит в путешествие во времени.
– Что вы скрываете? – спросил он мягко.
Кендре нечего было сказать. Что, черт, она
Тишина между ними становилась невыносимой. Алек выглядел разочарованным. Затем он подошел к ней поближе и подал ей книгу.
Кендра нахмурилась и машинально взяла ее. Опустив взгляд, она увидела название. «
– Джейн Остин. Так вы сказали, да? Автор этой книги?
– Да. – Ее снова потрясла напряженность его взгляда.
– Откуда вы узнали, кто автор?
– Что? Что ж, потому что… – Пальцы Кендры дрожали, когда она изучала обложку книги, которая была в идеальном состоянии. Что было естественно для книги, которая вышла пару лет назад.
Прекрасно понимая, что она увидит, она открыла книгу и взглянула на первую страницу.
«Гордость и Предубеждение»
роман
в трех томах
автора «Чувства и Чувствительности»
Нигде, ни на обложке, ни внутри книги, не было имени автора.
Она знала, что ложь рано или поздно подводит всех. В ФБР она всегда рассчитывала на это. Но все же она не могла подумать, что ее подловят на чем-то столь безобидном, как имя Джейн Остин. Она подняла свой взгляд и посмотрела в глаза Алека.
– Я не могу это объяснить.
– Не можете… или не будете?
Она вздохнула и отвела взгляд. Его руки опустились на ее плечи, она снова удивленно посмотрела ему в глаза.
Он сверлил ее взглядом своих зеленых глаз.
– Вы боитесь кого-то, мисс Донован? Вы скрываетесь?
Он подбросил ей идею. Ей только оставалось надеяться, что она сможет ею воспользоваться, сочинить правдоподобную историю, но в голове у нее была пустота.
– Мой дядя защитит вас, мисс Донован.
– Вы думали, что я воровка и лгунья.
Он нахмурился.
– Кажется, я был наполовину прав в своем суждении.
Кендра поняла, что она не имеет права обижаться на его слова. Или оскорбляться. Но она все равно чувствовала себя оскорбленной.
– Я не стану судить вас, мисс Донован.
– Мне жаль…
Он глубоко вдохнул.
– Вы просите нас довериться вашим необычным теориям и не можете оказать нам ту же честь.
– Это не одно и то же.
– Я не соглашусь с вами, мисс Донован. Полагаю, это почти одно и то же.
Между ними снова воцарилась тишина. Он смотрел на нее, затем его взгляд опустился на ее губы. Когда он снова посмотрел ей в глаза, ее сердце посылало сигналы, которые она не хотела слышать. Она намеренно сделала шаг назад.
– Мне нужно в кабинет. Снова взглянуть на мои записи.
– Уходите?
– Мне нужно работать, – сказала она, но они оба знали, что это ложь. Но все же он не попытался ее остановить, когда она вышла за дверь. Она не бежала, хоть и хотела. Вероятно, прошло секунд пять с тех пор, как она покинула библиотеку, но ей казалось, что за это время могла расцвести и прийти в упадок целая империя.
