— Перед самым отъездом Гуравицкий поклялся Ксении вернуться через месяц, чтобы поставить Шелагурова перед фактом — Ксения не девица, кто ее возьмет? Но не приехал ни через месяц, ни через два. Еще чуть-чуть, и пикантное положение Ксении стало бы заметно. Ей пришлось открыться Разруляеву, которого Шелагуров почему-то вознамерился сделать своим зятем. В итоге честь была спасена, но жизнь оказалась разбита. Разруляев, совсем недавно ее боготворивший, став мужем, перестал замечать. Ксения честно пыталась стать ему женой, настоящей женой, но он ее отверг. Предпочел кружевницу. Вот почему Ксения так мучилась вопросом: по какой причине Гуравицкий ее бросил? Мы не раз это с ней обсуждали, но, не зная человека, невозможно понять мотивов, которые им движут. Потому и попросил его роман. Любой автор раскрывается через книги. А я преподаю словесность. Кто лучше меня прочтет между строк?
Сашенька подумала, что, будь она на месте Ксении, Чепурин оказался бы последним, к кому бы обратилась за подобной помощью. Но, видимо, у несчастной женщины иных собеседников не было. И она обратилась к тому, кто был рядом.
Не к преступнику ли?
— И каково ваше мнение о нем? Почему Гуравицкий бросил Ксению?
— Он эгоист, одержимый сверхидеей. Такие, как Гуравицкий, способны зарезать сотни, тысячи ни в чем не повинных людей ради иллюзорного счастья для всех. Но собой ради него пожертвовать не готовы. Не их это удел. Потому что они выше, умнее, важнее толпы. Созданы, чтобы подчинять, а не подчиняться. Подобные личности всегда безответственны по отношению к близким. Им на них наплевать. Что важнее, страдания Ксении или революция? Конечно, революция.
Сашенька поежилась. А вдруг и сам Чепурин одержим подобной сверхидеей? Иначе откуда он столько знает про революционеров?
— Мне пора, — сказала княгиня, вставая.
Скорее, скорее в сыскное к Крутилину, думала она.
— Чепурин? — удивился Иван Дмитриевич. — Ну нет.
— Почему? — спросила княгиня, удобно устраиваясь в кабинете.
— Во-первых, глуповат. Во-вторых, слюнтяй. В-третьих, проверни он этот фокус, домой бы Ксению не пустил — пил бы с ней кофе в Пассаже до морковкиного заговения. А он, наоборот, оттуда сорвался, позабыв впопыхах шинель. В результате чего привел ее обратно в квартиру. Нет, не он это, не он. Больше скажу, думаю, что Чепурин, а не Шелагуров станет следующей жертвой.
— Почему?
— Как почему? Соперник.
— Но Шелагурова охраняют.
— Чепурина тоже. Возле гимназии выставил агентов. Если Гуравицкий попытается туда проникнуть, они его задержат. Скорей бы! Трое невинных душ в тюрьме сидят.
— Но если знаете, что невиновны, почему не выпускаете?
— Боюсь вспугнуть Гуравицкого. Да и не я решаю. Вот когда поймаю…
— А если ошибетесь насчет следующей жертвы? Вдруг не Шелагуров и не Чепурин?
— Следующая глава должна поступить во вторник. У меня будет двое суток. Я найду его, клянусь. Ишь какой. Я ему покажу Кобылина.
Прыжов принял княгиню холодно:
— Совестить приехала?
— Лёшич! Ты знаешь мое отношение к Наталье. Но она беременна.
— Не беременна. Просто задержка. Банальная обычная задержка, истечения к Наталье приходят нерегулярно.
— А если ошибаешься?
— И что? Да, я сделал глупость. Согласен, ты меня предупреждала. Но теперь хочу ошибку исправить.
— Ошибку? Это ребенок. Твой ребенок.
— Поверь, так будет лучше и для Натальи, и для меня. Они с мамашей смотрят на меня сверху вниз. Я их обеспечиваю, но при этом я для них никто. Должен подчиняться, словно последний приживал. О таком ли счастье мечтал?
— Вам надо разъехаться с маман.
— Нет. Все кончено. Поздно. Я нашел, что искал…
— Нюшу?
— Да. Представь себе. Для нее я бог и царь. Потому что не поколачиваю, вежлив, ласков, обходителен. Нюша смотрит мне в рот, пытается угадать мои желанья.
— От Натальи ты тоже был без ума.
— Ты по-прежнему ведешь расследование? — перевел Прыжов разговор на другую тему.
Сашенька кивнула.
— Тогда тебя кое-что должно заинтересовать. Я начал разбирать учетные книги Пшенкина. Выяснил, что каждый месяц он получал крупную сумму денег, сначала двести, потом пятьсот рублей, в последние месяцы аж по тысяче.
— От кого?
— Неизвестно. Проводил их как займы от неустановленного лица. Фамилии в книгах нет, одни инициалы, ББ. Эти буквы тебе о чем-то говорят?
— Нет.
— Нюша тоже не знает. И вот что еще… Вчера к нам в гости…
— К вам с Нюшей?
Прыжов кивнул:
— …приходила Мария Поликарповна Вязникова, сестра Петра Пшенкина. Оказывается, в сейфе ее мужа Петр хранил какие-то важные бумаги, которые после убийства Семена Вязникова бесследно исчезли.
— Мария Поликарповна знает их содержание?
— Нет. И Нюша не знает.
Четвертая глава «Убийцы из прошлого» поступила в газету «Глас Петербурга» не во вторник, а в среду, и на этот раз по почте. Вскрывать конверт редактор не стал. Как было велено, отнес в сыскную полицию.
— Отослано вчера, — определил Яблочков, осмотрев почтовый штемпель.
