Удостоверившись, что отец ушел и не вернется, я выскользнула из постели, взяла мамину ароматную свечу из запаса в прикроватной тумбочке и зажгла ее от огня в камине. Вставила в подсвечник и пристроила на полу, чтобы достать из сундука с зимней одеждой теплый шерстяной халат. Мне не нравился большой сундук для хранения вещей. Крышка у него была красивая, резная, с птицами и цветами, но тяжелая. Мне не хватало роста, чтобы поднять ее до конца, так что приходилось держать крышку одной рукой, а другой копаться в глубинах сундука. К счастью, халат лежал неглубоко, и я легко нащупала его колючую шерсть. Я выудила его из сундука и отпрыгнула, позволив крышке упасть с грохотом. Завтра, решила я, попрошу отца, чтобы закрепил ее в открытом положении, – мне нужно будет переложить теплые вещи в маленький сундук, который он для меня сделал. Ночная буря, безусловно, означала, что приближается зима. Пришла пора для перемен.
Я надела халат поверх ночной рубашки, потом разыскала теплые носки. Обуваться не стала. Домашние тапочки были слишком тесными для толстых шерстяных носков, а старые ботинки – слишком тяжелыми для того, что я задумала. Взяв подсвечник, я выглянула в коридор. Там было тихо. Я выскользнула наружу, и дверь тихонько закрылась у меня за спиной. Наконец-то я смогу изучить потайные ходы в свое удовольствие, так тщательно, как только пожелаю. С той самой минуты, когда я их увидела, мне ничего другого на ум и не шло. Я хотела вернуться туда сразу, как только мы пришли из овечьих загонов, но нужно было поесть, а потом отец держал меня при себе, поскольку тревожился и расстраивался из-за того, что ему придется оставить меня одну на ночь. Вот глупыш… Разве я не была одна каждую ночь, когда он сидел в своем кабинете или спал в своей постели? Какая разница, что на этот раз он далеко от дома?
