Горка углей в камине в кабинете моего отца едва тлела. Я подбросила полено, чтобы стало светлее и теплее. Взяла две высокие свечи из ящика его стола. Потом аккуратно проделала все то, что раньше делал он: убедилась, что шторы задернуты, заперла двери в кабинет на засов и взялась за тайный рычажок на фальшивой дверной петле. Когда открылась узкая дверь, дом как будто вздохнул и мне в лицо повеяло старыми тайнами. Я почувствовала, как они наполняют меня. С подсвечником в руке я вошла в узкий коридор.
Сначала я отправилась в маленькую комнату, которую мне показал отец. Изучила ее внимательней, но не увидела почти ничего такого, чего не заметила бы в первый раз. Было приятно сидеть там в одиночестве, и свеча заливала пространство вокруг меня золотистым светом, пока я размышляла, как положу свои книги на полку, а чернильницу и перо – рядом с ними. Я раньше и не понимала, как мне не хватает такого места, чтобы принадлежало мне одной. Спальня всегда казалась мне слишком просторной и холодной, с тем же успехом я могла бы спать посреди обеденного стола в столовой. А здесь мне было уютно и спокойно. Я решила в следующий раз принести тряпку для пыли, чтобы смахнуть всю паутину и навести порядок, а еще подушку и одеяло, чтобы тут стало уютнее. На стены повешу рисунки. Было очень приятно воображать, какой станет эта комната, когда я переделаю ее по своему вкусу, и я так этим увлеклась, что моя ароматная свеча почти догорела. Я зажгла одну из свечек из отцовского стола. Надо будет держать тут запас, поняла я. И можно начать создавать его прямо сейчас. Оставшуюся свечу я положила на полочку и повернулась, чтобы погасить огонек на ароматном огарке. От него поднялся завиток благоуханного дыма, наполнив воздух приятным запахом. Я положила огарок на стол и закрепила в подсвечнике новую свечу. Надо принести сюда несколько мешочков из тех, что мы сделали с мамой, – с розой и жимолостью. Я наполню маленький шкафчик разными вещами и буду их тут хранить. Сушеные абрикосы и изюм. Твердые колбаски, которые я люблю жевать. Тут будет уютно и удобно, это место станет подходящим для того, чтобы читать, рисовать или писать. Мой собственный маленький кабинет!
Новая свеча напомнила мне о том, как бежит время. Я хотела изучить другой коридор, тот, что раньше видела лишь мельком. Отец сказал, что этот проход ведет к двум потайным дверям: в отцовской спальне и в кладовке. Кладовка была на нижнем этаже, за кухней, а спальня моих родителей – в главной части особняка, наверху. Я поняла, что где-то там должна быть лестница, и немедленно решила осмотреть ту часть шпионского лабиринта.
Я вернулась к перекрестку, где уже побывала, и на этот раз, вместо того чтобы вернуться в кабинет отца, пошла по другому коридору. Я заметила, что его стены обшиты панелями из темного дерева, и спросила себя, не означает ли это, что он старше известной мне части шпионского лабиринта. Как и предупреждал отец, коридор уже давно не использовали. Ниспадающая паутина шипела и съеживалась, соприкасаясь с пламенем моей свечи. Коридор изогнулся сначала в одну сторону, а потом в другую, огибая комнату. Деревянные панели с одной стороны кончились, дальше шла очень холодная кирпичная стена. От сквозняков пламя моей свечи заплясало, и я прикрыла его ладонью. Я поняла, что оказалась где-то в главной части дома. Я поспешила дальше, миновала мышиный скелетик – мышь умерла так давно, что от запаха тления и следа не осталось. Мне попались еще два глазка, каждый был закрыт небольшой крышечкой. Опустив свечу на пол, я заглянула в них, пытаясь понять, где нахожусь, но, как ни старалась, не смогла ничего разглядеть в темных комнатах по ту сторону стены. У меня и впрямь было лишь смутное представление о том, в какой я части дома, и я не могла сказать, миновала ли какую-то из спален или гостиную.
Я пришла к перекрестку, где коридор разветвлялся не на два, а на три возможных пути. Наверное, существовало больше потайных входов в эти туннели, чем мне сказал отец. Первый избранный мной путь принес разочарование. Вскоре он привел меня к глазку, перед которым была еще одна скамеечка. Я опять поставила свечу на пол и, повозившись немного, отодвинула упрямую крышечку в сторону. С изумлением обнаружила, что гляжу в собственную спальню. Огонь в очаге едва горел, но света хватало, чтобы я узнала комнату. Глазок располагался на той же стене, где был камин, так что я увидела перед собой кровать. Я спросила себя, нет ли тайного входа в моей спальне, и аккуратно прощупала всю стену в поисках рычага или петель. Но если они там и были, я их не обнаружила, что меня весьма расстроило: как было бы замечательно, если бы я могла попадать в мое новое убежище прямо из спальни.
