Я следил за девушкой – она встала, принимая приглашение Чейда. Двигалась она как кошка, хоть и покачивала бедрами, пока шла к столу. Если бы у нее на юбке были колокольчики, они бы звенели при каждом шаге. Я попытался поймать взгляд Чейда, но он избегал смотреть мне в глаза. Так что я изучил незнакомку, пока она пересекала комнату. Она не выглядела опасной, однако и безвредной – как самые опасные из моих знакомых – тоже не казалась. Она выглядела обычной, но себе на уме. Нет. Не просто себе на уме. Она едва не лопалась от самодовольства. Она шла – точно кошка с полуживой птичкой в зубах. Готовая в один миг отпустить свою добычу ради удовольствия снова ее сцапать.
Я вдруг понял, отчего она казалась знакомой: ее черты безошибочно указывали на кровь Видящих. Я привык подмечать их в мужчинах из своего рода. Неттл теперь была похожа на мать больше, чем на меня. Но эта девушка, несмотря на женственность облика, была похожа на Верити и – странное дело – на меня самого. Мой разум лихорадочно попытался наметить линию моего поведения по обрывкам сведений. Урожденная Видящая. Моложе Дьютифула, но слишком взрослая, чтобы оказаться его дочерью. И точно не моя. Тогда чья же? Комната как будто покачнулась. Откуда взялся этот побег на родовом древе?..
Я ждал, пока один из них заговорит. Я с удивлением наблюдал, как неспешно она идет к столу. Вздумай я так тянуть время, Чейд за это нахальство в лучшем случае отвесил бы мне затрещину. Но ей он позволил подобное. Над этим стоило поразмыслить.
Как только она села, Чейд сказал:
– Докладывай.
Она бросила на меня взгляд, а потом сосредоточила внимание на Чейде.
– Он небрежен, – сказала она презрительно. – Его «маскировка» просто смехотворна. Я врезалась в него дважды, прежде чем он меня заметил. Подобраться к нему было до нелепости просто. Высматривая тебя, он забыл обо всем. – Она стрельнула в меня глазами, словно провоцируя на ответ. – Я могла его убить три раза подряд, накачать наркотиком или обчистить карманы.
Хм, обидно.
– Очень сомневаюсь. Сдается мне, это самый жалкий доклад, какой я только слышал.
Она вскинула брови:
– Все необходимые сведения я сообщила. – Склонив голову набок, девица взглянула на моего старого наставника и уточнила: – Если бы лорду Чейду понадобилось больше деталей, он бы о них попросил. – Говоря, она встала и обошла стол, приблизившись ко мне.
Я вывернул голову, глядя на нее снизу вверх.
Она очень уверенно обратилась к Чейду:
– Скажи ему, чтоб позволил мне прикоснуться к себе.
Я многозначительно посмотрел на старого наставника.
– Это безопасно, – сказал он. – Она свой человек.
– В обоих смыслах, ясное дело, – поддакнул я и услышал, как она тихонько охнула.
Я не знал, попал ли в цель или просто удивил незнакомку. Я сидел спокойно, но волк глубоко внутри меня вздыбил шерсть и тихонько зарычал.
Я почувствовал ее легкое прикосновение к задней части воротника, потом – к плечу рубахи. Она наклонилась, чтобы коснуться моего бедра, а потом я ощутил, как ее рука прошлась по моим ребрам. Когда она убрала пальцы, ткань рубахи ненадолго потянулась за ними. Потом она положила на стол булавки. Их было шесть, каждая длиной менее чем полпальца, с головкой в форме маленького зеленого паучка.
– Если бы я ткнула одну из них хоть чуточку сильнее, они бы проткнули кожу. – Она наклонилась ближе над моим плечом и прошептала мне на ухо: – Любую из них можно было смазать ядом или сонным зельем. Ты бы завалился перед очагом, как еще один сонный пьяница, но никто бы не сумел тебя разбудить.
– Я же предупреждал, – сурово проговорил Чейд. – Эти пауки – тщеславие, какого не может себе позволить ни один тайный убийца. Никогда – слышишь, никогда! – не оставляй следов, которые могли бы навести на тебя. Я разочарован.
Она ощетинилась, получив выговор:
– В этот раз я их использовала просто для того, чтобы доказать, что именно я их оставила, а не какой-то шпион или убийца, посланный раньше меня. Я бы ни за что не употребила их на секретном или важном задании. Сегодня они мне понадобились, чтобы подтвердить мой доклад. Он беспечен. – Ее презрение обжигало. Она стояла позади, чуть слева от меня. – И небрежен. Любой мог бы его убить. И его ребенка.
Сам того не ожидая, я вскочил и перевернул стул. Я не был таким проворным, как когда-то, но все равно оказался проворнее этой девушки. Она грохнулась спиной на пол. Моя левая рука схватила ее правое запястье с маленьким ножом, который она выхватила в падении. Мой правый большой палец был в выемке на ее горле, вдавленный глубоко и сильно, мои пальцы вжимались в заднюю сторону ее шеи. Она оскалила зубы, ее устремленные на меня глаза вылезли из орбит, и только тогда я осознал, что над нами стоит Чейд.
– Прекратите! Оба! Я не за этим вас свел. Если бы я хотел кого-то из вас убить, придумал бы более надежный и тихий способ, чем натравливать друг на друга.
