Я убрал большой палец от горла девицы и одновременно выбил нож из ее руки. Поднимаясь на ноги, отпрыгнул назад и тем самым оказался вне пределов легкой досягаемости. Еще шаг назад – и у меня за спиной оказалась стена, а они оба были как на ладони. Я надеялся, что ни один из них не видит, какой ценой мне это далось. Я дышал медленно и ровно, хотя сердце у меня колотилось, а легкие требовали больше воздуха.
Я ткнул пальцем в девчонку:
– Не смей угрожать моей дочери.
– Я не угрожала! – проговорила она гневно, сдавленным голосом, а потом поднялась на ноги, цепляясь за стул.
Я отвлекся от нее и требовательно спросил у своего старого наставника:
– Зачем ты подослал ко мне убийцу?
– Я не подсылал, – возразил он с большим недовольством и обошел вокруг стола, возвращаясь к своему стулу.
– Мне не приказывали тебя убить, только проверить твои слабости. Это было маленькое испытание, – встряла девчонка. Она со свистом втянула воздух и обвиняющим тоном прибавила, прежде чем с трудом выпрямиться и сесть на стул: – И ты его провалил.
Хоть мне и хотелось возразить, я не мог. Я обратился к Чейду:
– Ты уже один раз так делал. Когда Би было всего несколько дней от роду.
Чейд и бровью не повел:
– В каком-то смысле. Только в тот раз я прислал мальчишку, который, как я и подозревал, оказался негодным для обучения. Это мы и хотели тогда в числе прочего проверить. Я нашел ему другое применение, как ты и посоветовал. Я сам виноват. Он и впрямь был не готов к встрече с тобой.
– А я готова, – с тихим довольством проговорила девчонка.
– Не зазнавайся, – велел ей Чейд. – Придержи язык. Ты дразнишь человека, который минуту назад мог быстро тебя убить. Что за бестолковое поведение! Ты настроишь его против себя и никогда не сможешь с ним работать.
Не дрогнув, я холодно сообщил старику:
– Я больше не занимаюсь такой «работой». И мне сейчас нет нужды ждать угрозы от каждого встречного. Разве что ты сам как-то вызвал к жизни такие угрозы.
Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.
– Фитц, прекрати вести себя как засранец и возвращайся за стол. Упомянутые тобой угрозы никуда не подевались. Уж ты-то должен понимать. Ты сумел отстраниться от большей части опасностей, и это сработало. Почти все, кто догадался, кто ты такой, или не настроены по отношению к тебе враждебно, или в последнее время не имеют причин желать тебе смерти. Но когда у тебя появился ребенок, все изменилось. Я-то думал, ты это понял и принял меры предосторожности. В первый раз, когда я тебя проверил, ты как будто был в курсе опасности. Но Неттл сказала мне, что ты увяз в скорби и что девочке, по всей видимости, понадобится особая защита до конца ее жизни, – и тогда я решил предложить тебе помощь, раз уж ты в ней нуждаешься. Я укрепился в своей правоте, когда она упомянула, что ты, возможно, отошлешь ребенка в Олений замок. Или сам туда вернешься.
– У меня нет намерения возвращаться в Олений замок. И мне не нужно, чтобы кто-то помогал мне защищать себя или Би! – Я был в ярости из-за того, что он назвал меня Фитцем при этой девчонке. Неужели оговорился?.. – В последнее время мне угрожали только те, кому, как я считал, можно доверять.
Чейд бросил на меня взгляд. Он как будто о чем-то просил, но я не понимал – о чем. То, что он сказал вслух, не соответствовало выражению лица:
– Я знал, что ты так ответишь. Потому и подослал сперва Шун, чтобы во всем убедиться. И убедился.
Риддл предупредил о своем появлении стуком в дверь, а потом открыл ее плечом и вошел, неся поднос, полный тарелок и кружек. Он окинул комнату быстрым взглядом темных глаз, заметил мою стойку, перевернутый стул и угрюмое лицо девчонки. Слегка нахмурился, но ничего не сказал. Водрузив тяжелый поднос на стол, он проговорил:
– Я принес побольше, чтоб хватило на всех. Это ведь наша гостья, верно?
Наклонившись, он поднял упавший стул и любезно предложил девушке присесть.
– Давайте поедим, прежде чем продолжить разговор, – предложил Чейд.
Я неохотно подошел к столу. Моя уязвленная гордость ныла. Мне не нравилось, что Чейд рассказал этой незнакомке так много про меня, тогда как я о ней знал так мало, не считая догадок. Он произнес в ее присутствии мое имя! Я лишь понимал, что она из нашего рода. Сколько ей лет, кто ее мать, как давно Чейд ее обучает? Она благородного рождения, с полагающимися связями в обществе? Почему же тогда он вдруг захотел нас свести?
Ибо намерение Чейда явно заключалось в том, чтобы поселить ее в моем доме – по-видимому, в качестве телохранительницы Би. В каком-то смысле похвальная идея, если бы моей девочке и впрямь требовалась охрана. Рядом с Пейшенс всегда была Лейси, и никто не удивлялся тому, что за супругой принца Чивэла всюду следует служанка. Никто не находил странным, что кружевница Лейси все время таскает с собой корзинку с рукоделием, а в ней – длинные спицы. Лейси следила за Пейшенс, оберегала – даже после того, как убийцы сумели прикончить ее мужа. В пожилом возрасте они поменялись ролями, и Пейшенс с любовью ухаживала за своей «служанкой» до ее последних дней.
