– Итак, через несколько дней она прибудет в Ивовый Лес. И я встречу ее как дальнюю родственницу, которая приехала, чтобы помочь мне заботиться о ребенке ввиду понесенной мной тяжелой утраты.
– Именно, – с улыбкой подтвердил Чейд.
Мне было невесело. Прошло слишком мало времени, чтобы я мог собраться с силами для помощи кому-то еще, кроме себя. Я должен был сказать ему «нет»… но не мог. Я потерял Молли и обрел свою дочь – и пробирался впотьмах к тому, чтобы узнать ее по-настоящему. Внезапно я ощутил резкий укол тревоги. Все ли в порядке с Би? Не испугалась ли она? Я оставил ее одну этим вечером и приехал на встречу, рассчитывая, что Чейд просто хочет выслушать мои предположения по какому-нибудь политическому вопросу. Теперь он просит меня поселить в своем доме молодую женщину, о которой я ничего не знаю, защитить ее и одновременно обучить тому, как защищать себя самостоятельно. По первому впечатлению она мне не понравилась, да и мое общество ей неприятно. Я ужасно пожалел о том, что мы с ним не можем поговорить наедине. Я бы объяснил, почему должен отказать. Теперь Чейд загнал меня в ловушку за этим столом, где Шун и Риддл – и, видимо, Неттл – сидят и смотрят. Как тут скажешь «нет»?
Я вздохнул.
– Я просто не уверен, что это лучший выход, Чейд. Би очень мала, а я все еще в трауре. – Я повернулся к Шун. – У тебя есть опыт общения с маленькими детьми?
Она уставилась на меня. Дважды открыла и закрыла рот. Вперила взгляд в Чейда. Я увидел, как на ее лице проступили одновременно беспокойство и негодование. Она спросила:
– Насколько маленькими? Когда я жила с матерью, мне поручили моих балованных племянниц, хотя у них были и нянюшка, и наставник. Впрочем, наплевать. Если вы думаете, что можете выгнать меня со двора и спрятать в каком-то захолустье, чтобы я там играла роль гувернантки под предлогом, будто защищаю девочку, – знайте, ничего не выйдет. И даже не надейтесь, что я позволю этому Тому себя оберегать. Я доказала себе и вам, что, каким бы крутым он ни был когда-то, теперь он сделался небрежным и слабым. Он не защитил себя самого; как он может защитить меня?
– Никто не говорил, что ты будешь гувернанткой. Мы просто обсуждаем, как можно объяснить продолжение твоего обучения у Фитца. Защищать его дочь в качестве телохранительницы – отличная тренировка для тебя.
Я дернулся. Чейд во второй раз назвал меня Фитцем в присутствии Шун. Она слишком молода и легкомысленна, чтобы доверять ей такую тайну. И было почти оскорбительным то, что она как будто и не понимала, какой секрет ей вручили. Мое тщеславие было уязвлено. Девятнадцать лет! Она хоть слышала про Фитца Чивэла Видящего?
Шун скрестила руки на груди и вздернула подбородок, бросая вызов Чейду:
– А если я скажу «нет»? Я не для этого сюда пришла. Я думала, вы подыскали для меня задание – что-то важное, чему можно посвятить жизнь. Я устала прятаться во тьме, как крыса. Я не сделала ничего плохого. Вы мне сказали, что моя жизнь будет лучше вашей. Я думала, что буду жить в Оленьем замке, при дворе!
Чейд снова сложил пальцы пирамидкой и, не отрывая от них взгляда, осторожно проговорил:
– Ты, конечно, можешь сказать «нет». У тебя есть выбор, Шун. – Он вдруг вздохнул, поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. – Мне-то не дали возможности выбирать, и потому я знаю, насколько это важно. В таком случае я сделаю для тебя все, что смогу. Хотел бы я сказать, что ты можешь выбирать из многих вариантов, но меня в той же степени ограничивает судьба, что и тебя.
Я следил за лицом Шун, до которой медленно доходило: Чейд имел в виду, что выбирать она может только из того, что он ей предлагает. Я не удивился. Такова жизнь внебрачного отпрыска Видящих. Мы с ним оба знали, чего лишены непризнанные побеги на этом родовом древе. Одного могут счесть опасным для семьи и устранить, другого – полезным в каком-то определенном качестве. Нельзя взять и перестать быть членом семьи по собственному желанию. Чейд был верен Видящим. Он мог защитить и наставить Шун, одновременно оберегая трон. И я понял, что согласен с ним. Он прав. Но Шун, должно быть, казалось, что вокруг нее затягивается тугая сеть.
Чейд прочел ее мысли по лицу и сказал:
– Я вполне понимаю твою обиду на меня. Я сделал все возможное, чтобы ее смягчить. Ты по-прежнему вправе обижаться на всех, из-за кого тебе приходится как-то выживать в таких обстоятельствах. Позже, быть может, ты поймешь: я поступаю с тобой наилучшим образом. Ты можешь, если захочешь, поселиться в Ивовом Лесу – по крайней мере, на время. Это милое местечко в приятной долине. Пусть не Олений замок, но и не какой-нибудь захолустный городишко. Там у тебя будет возможность развлекаться и вращаться среди благородных людей. С тобой будут хорошо обращаться, у тебя будет содержание. – Он бросил на меня короткий взгляд и увидел мои сомнения.
Мольба в его глазах сделалась заметнее, и я отвернулся. Глаза Шун метали молнии.
Чейд беспощадно продолжил:
