Она поставила на стол рядом с моим хлебом горшочек с маминым медом. Я взглянула на него. Теперь, когда мамы нет, кто будет летом заботиться о пчелах и собирать мед? Выходит, это моя забота. Вот только получится ли у меня? Последние пару месяцев я пыталась, но в одиночку у меня не слишком-то получалось. Я наблюдала за мамой и помогала ей, но, когда попробовала собрать мед и воск сама, вышло полное безобразие. Несколько свечей, которые я сделала, были неровными и грубыми, в горшочках с медом плавали кусочки воска и, наверное, пчел. Мне не хватило смелости кому-то на это указать. Чтобы прибраться в мастерской меда и свечей, ушло много часов. Я спросила себя, не придется ли нам теперь покупать свечи. А где покупают свечи? И купим ли мы ароматные, для особых дней? У них не будет того запаха, какой был у маминых…
Когда в кухню зашел отец, я подняла голову.
– Я тебя искал, – сурово проговорил он. – Ты была не в постели.
– Я пришла сюда, чтобы поесть. Папа, я больше не хочу сжигать мамины свечи. Я хочу их сохранить.
Он глядел на меня на протяжении трех ударов сердца.
– Сохранить для чего?
– Для особых случаев. Когда мне захочется вспомнить ее запах. Папа, кто будет делать все то, что она делала? Кто будет заботиться об ульях, качать мед, шить мне одежду и класть мешочки лаванды в мой сундук с вещами? Или всего этого больше не будет, раз ее больше нет?
Он стоял посреди кухни совершенно неподвижно и просто смотрел на меня темными глазами, полными боли. Выглядел он неопрятно: курчавые волосы, отросшие после траурной стрижки, торчали во все стороны, борода топорщилась, и он был в той же мятой рубашке, что вчера промокла под дождем. Я поняла, что он не вытряхнул и не расправил ее, но снял и швырнул на стул или поверх столбика кровати. Мне было его жаль; мама всегда напоминала ему, как делать правильно. Потом я вспомнила, что и сама не расчесала волосы, прежде чем выйти из комнаты. Минувшим вечером я их тоже не расчесывала. Они были еще слишком короткими, чтобы заплетать косу. Я подняла руку и ощупала свою всклокоченную голову. Мы с ним два сапога пара…
Он шевельнулся, как будто ожил. Подошел к столу, тяжело опустился на скамью напротив меня.
– Она многое по дому делала, да? Столько всего. О воде не думаешь, пока колодец не пересохнет.
Я взглянула на него. Он вздохнул:
– Мы сбережем ее ароматные свечи. Для тебя. Что касается всего остального, ну… Твоя сестра Неттл уже сказала, что мне лучше нанять больше прислуги, чтобы поддерживать дом в порядке. Наверное, она права. Возможно, она намеревается чаще сюда приезжать и привозить с собой друзей. Так что здесь поселятся новые люди и станут нам помогать. Я уже послал за своей кузиной. Она прибудет через несколько дней. Ее зовут Шун. Ей примерно двадцать. Надеюсь, она тебе понравится.
Майлд и Тавия так напряженно прислушивались, что в кухне наступила почти полная тишина. Я хотела спросить, откуда вдруг взялась кузина, если раньше мне ничего про нее не говорили. Может, у моего отца есть еще брат или сестра, о которых мне неведомо? Я хотела разобраться, но не могла задавать вопросы при служанках.
Я заявила без обиняков:
– Не хочу, чтобы кто-то чужой здесь поселялся. Разве мы не справимся сами?
– Хотел бы я… – ответил отец.
Тавия подошла и поставила на стол круглобокий чайник с горячим чаем. Мы обычно не завтракали в кухне, но я понимала – она надеялась, что отец останется за столом и продолжит говорить. Я спросила себя, осознает ли он, насколько их интересует этот разговор.
– Но это невозможно, Би. Ни для кого из нас. Иногда мне придется уезжать из Ивового Леса, и на это время тебе понадобится кто-то, кто будет о тебе заботиться. Кто-то должен научить тебя всем вещам, которые полагается знать девочкам, – не только читать и считать, но шить, заботиться о себе, причесываться и… ну, всему такому прочему.
Я с беспокойством смотрела на него, понимая, что он смыслит в этом «прочем» не больше, чем я. У меня вырвалось:
– Было бы куда проще, будь я мальчиком. Тогда нам бы не понадобилось, чтобы кто-то чужой сюда приезжал.
Это вызвало у отца короткий смешок. Потом он снова помрачнел:
– Но ты не мальчик. И даже будь оно так, нам бы все равно понадобилась помощь. Мы с Неттл об этом говорили несколько раз. Я совсем забросил дела Ивового Леса. Ревел ходит за мной по пятам уже несколько месяцев – в одной комнате забился дымоход, в другой промокла стена. Я больше не могу это откладывать. В доме нужно устроить хорошую уборку и впредь за ним следить. Мы с твоей матерью весной говорили обо всем, что нужно починить летом. – Он опять замер с отрешенным видом. – А теперь уже скоро зима, и ничего не сделано.
Чашка, которую Тавия поставила рядом с его локтем на блюдце, тихонько задребезжала о блюдце. Тавия осторожно подвинула ее ближе к отцу.
