Шун быстро разобрался в правилах и приноровился. Под конец партии у него даже остались на руках неплохие карты: козырные десятка и пятерка, десятка черви, девятка пики и тройка бубны. Он скинул Роско тройку, тот покрыл ее четверкой. И пока ход перешел дальше, Шун отчаянно пытался просчитать, какие карты остались у Пса на руках. Он даже успел влезть со своей пятеркой треф, которую Пес отбил шестеркой. После этого у Лиама на руках осталось три карты. Две он положил перед Шуном, это были шестерки: черви и бубны. И Шун облегченно выдохнул, ведь он мог покрыть их оставшимися десяткой черви и десяткой треф. А потом кинуть Роско оставшуюся девятку пики и первым выйти из игры…
— Меняю козырь, — сказал Лиам, разворачивая последнюю карту и показывая всем джокера. — На бубны.
Шун почувствовал, как сердце громко ухнуло вниз.
— Не можешь побить? — с наигранным сочувствием спросил Лиам. — Кажется, я вышел первым. А значит победил. — Он пристально посмотрел на Роско. — Жду Кацу завтра утром на главной тренировочной площадке.
Он поднялся из-за стола и громко щелкнул пальцами. Под полог залетел небольшой золотой поднос с фужером игристого вина.
— Тебе лишь бы насолить мне, да? — процедил Роско, кидая свои карты на стол.
— Ну конечно же! — расплылся в улыбке Лиам, склонившись к Роско. В разрезе халата мелькнула бледная мускулистая грудь. — Конечно я делаю это тебе назло. Какие еще у меня могут быть причины? Ведь Кацу — обычный мальчишка. И никто не планирует использовать его в своих глупых заговорах против меня.
Он осушил фужер в несколько глотков и покинул беседку, не удостоив Шуна даже взглядом. Роско приподнял полог, несколько секунд смотрел ему вслед. Потом вернул полог на место, развернулся к Шуну и с улыбкой сказал:
— Ну здравствуй, Шанти. Давненько не виделись.
Тот растерялся.
— …вы ошиблись. Меня зовут Шун.
— О, правда? — вскинул брови Роско. — Ха-ха! Значит, Шун? Ах-ха-ха! Совсем плоха моя память на имена!
"И что такого смешного?" — подумал Шун. Скупо улыбнулся и поднялся из-за стола, сказав:
— Прошу меня простить. Спасибо за партию и за то, что хотели мне помочь. Но время позднее, а мне еще нужно…
"Нужно сброситься откуда-нибудь и прекратить это до ужаса глупое существование".
— Погоди. — Роско перегнулся через стол, поймал его за руку и усадил обратно. — А ты… вообще готов к одиночной битве?
— Какая теперь разница?
— Ты ведь понимаешь, что придется соперничать с самим имбой и Кацу? И у последнего, хочу заметить без ложной скромности, шансы на победу тоже довольно высоки.
— … — Шун еще раз попытался встать. — Я не понимаю, к чему теперь весь этот разговор.
— С подобными просьбами нужно обращаться не к Псу, а к королеве Анне.
Шун застыл на мгновение, медленно опустился на место. Роско улыбнулся, довольный произведенным эффектом, и добавил:
— Только делать это нужно перед самым началом состязаний, желательно — прямо с арены, перед тысячами свидетелей. Тогда Пес не сможет повлиять на ее решение.
Шун несколько секунд молчал, боясь поверить во внезапную удачу, Роско его не торопил. Дал время все обдумать и еще раз спросил:
— Так что скажешь? Ты готов? Твой уровень едва дополз до красного. И если честно, то… хм… у тебя маловато шансов.
— Я действительно не особо представлял себе, как действовать дальше. Просто действовал.
— Оно и видно, — хохотнул Роско. — Полугодовая битва, в отличие от Турнира, зрелище реалистичное и кровавое. Полагаться тут можно лишь на голый меч, силу и мозги, потому что все остальное у тебя заберут. Ты понял, почему проиграл партию?
Переход был таким резким, что Шун не сразу сообразил, о чем речь, и нахмурился.
— Партию в карты, — пояснил Роско. Он тоже призвал в беседку поднос с игристым вином, вот только фужеров теперь было два. Один Роско протянул Шуну. — Что нужно было сделать, чтобы не проиграть?
"Вообще-то, вы тоже проиграли", — подумал Шун. Но говорить этого, конечно же, не стал и лишь мотнул головой.
— Ну же? Подумай.
— Надо… всегда держать при себе все масти? Потому что козырь может измениться в любой момент?
— Очень хорошо! А еще?
— Хм… Считать карты?
— А ты сможешь?
— Вряд ли, — хохотнул Шун. — А больше… даже не знаю… быть удачливым?
— Именно! — Роско ткнул в его сторону указательным пальцем. — Именно так думать категорически нельзя!
— Ээ… в смысле?
— Необходимо считать себя неудачником. А вот противника, наоборот, — самым удачливым человеком на свете. Словно у него всегда лучшие карты и джокер в припасе. — Роско отпил из своего фужера. — Побеждает тот, кто полагается лишь на свои силы, а не на чудо. Побеждает тот, кто просчитывает все чудеса, которые может преподнести противник.
— Интересная теория, — улыбнулся Шун. Он тоже попробовал вино и зажмурился, потому что в нос ударили приторные пузырьки газа. — Но в такой неравной ситуации… кхе… тот, у кого нет вообще ничего чудесного, — вряд ли победит.
— "Словно у противника все самое лучшее" и "У противника все самое лучше" — вещи разные, согласись? — Роско подпер голову рукой. — Чудо приходит лишь к тем, кто перестает на него уповать.
— Красивая фраза.
