Угощения несли к его номеру вот уже третий час, на столе собралось шесть корзинок с фруктами и конфетами, два торта и почти десять бутылок вина. Первое время Шун смотрел на эти подношения в полной растерянности, не зная, чего от них ожидать. Были ли они и правда жестом поддержки, или же его пытались отравить? Покидая арену после первого круга сражения, он так и не понял, как отнеслись к его очередному поражению зрители и болельщики. В секторе под его гербом царил настоящий раздрай: кто-то разочарованно гудел, кто-то возмущался и требовал изучить записи боя, кто-то пытался приободрить принца веселыми выкриками. Но большинство, как и сам Шун, пребывали в молчаливом недоумении.
Шун закрыл дверь, поставил корзинку к остальным дарам и сел за стол, уставившись в окно. Давно стемнело, но небо подсвечивалось таким количеством праздничных огней, что было светло, словно днем. Одни праздновали победу, другие топили в спиртном свой проигрыш и несбывшиеся надежды, и абсолютно все радовались тому факту, что в Столицу наконец-то прибыл имба.
Шун почувствовал, как его снова накрывает волна жгучей зависти, тяжело вздохнул и растер ладонями лицо. Это было его место, черт возьми! Его судьба! Это он был вторым Предтечей, лучшим из лучших, тем, кто мог попрать небеса и переделать этот мир по своему усмотрению!
Даже после несправедливого падения и года скитаний он остался тем самым наследным принцем, которого превозносили все наставники и учителя. Он многое пережил и преодолел. Он выковал себя, словно идеальный клинок, чтобы вернуться и отомстить… хотя нет — чтобы добиться справедливости, чтобы забрать то, что принадлежит ему по праву! Так почему же его законное место снова занимает кто-то другой? Почему кому-то другому радуются так, что ночь превращается в день? Почему на другого возлагают все свои надежды?
Он так сильно растер лицо, что щеки начало саднить. Шун откупорил первую же попавшуюся бутылку и сделал несколько глотков прямо из горлышка. Если окажется, что это отрава, — отлично! Наконец-то его мучения и переживания прекратятся! А еще лучше…
Шун схватил нож, развернул его лезвием к себе. Зачем полагаться на волю случая? Он сам все это прекратит, вот сейчас, своими руками. Его отвлекающий маневр закончен, и Миро в нем больше не нуждается. Пес тоже не досидел до конца первого круга, ему было наплевать на результат. Он сбросил команду Шуна со счетов и даже не позлорадствовал напоследок, а просто ушел посреди состязаний. Шуну оставалось лишь молча глазеть не пустое ложе и понимать, что он теперь неинтересен даже врагу.
Он пустышка, подделка, отработанная деталь, выкинутая за ненадобностью. Вот кто он такой. Шун крепче сжал рукоятку ножа.
Хм… а что, если он и в реальной жизни такой же никчемный? Его личность хоть как-то изменилась после погружения? Или осталась прежней?
С детства он слушал каждого учителя и наставника, верил без оглядки их сладким речам и без раздумий шел туда, куда они указывали. Ему сказали, что он станет вторым Предтечей, — и Шун поверил. Ему расписали каждый последующий шаг — и он безропотно пошел, никуда не сворачивая. И если все это было фикцией, если эти события никогда не случались, а были только прописаны в его личной истории… почему же он чувствовал в них такую истинность и органичность? Не потому ли, что реальная, настоящая часть Шуна с радостью пошла бы по тем же ориентирам? И так же самозабвенно поверила тем же речам?
Шун положил нож на стол.
Но почему же именно сейчас его перестало устраивать такое положение вещей? Что изменилось? Он слишком поверил в себя? Или совсем поехал умом, потому что так и не получил морковку, которой так долго размахивали перед его носом?
Или ему так принципиально восстановить репутацию и доказать свою правоту?
Шун сделал еще несколько глотков, поднялся из-за стола. Вино понеслось по организму, согревая грудь приятным теплом и придавая Шуну сумасбродной уверенности. Он постоял немного посреди комнаты, потом рассмеялся над идеей, что неожиданно пришла в его захмелевшую голову, широко распахнул входную дверь.
Что ж, этот мир все равно нереален. И его время здесь практически истекло. Так почему бы не сделать напоследок какую-нибудь несусветную глупость?
Даже если он являлся всего лишь подделкой, одного у Шуна было по-прежнему не отнять, — его королевская кровь служила абсолютным пропуском практически по всей территории Столицы. И он точно знал, куда сейчас стоит направиться, чтобы наконец получить ответы на свои вопросы. Потому что Стальной Пес мог проводить этот вечер лишь в одном месте.
